– Игл Скаут всегда готов ко всему, - продекламировал он.

Во вторую очередь, он отвез ее в читальный зал колледжа Холлис, чтобы она могла переодеться.

Он был за несколько улиц от планетария.

Читальный зал был очень простым - большая комната в доме девятнадцатого столетия, полностью предназначенная для отдыха и чтения.

Там пахло дымом трубок и кожаными переплетами, было полно всяких книг, карт, глобусов, энциклопедий, журналов, газет, шахмат, кожаных кушеток и двухместных диванчиков.

Технически он был лишь для студентов колледжа и преподавательского состава, но было довольно просто войти, вскрыв боковую дверь.

Ханна вошла в крошечную уборную, стянула порванное платье и отправила его в маленькую хромированную мусорную урну, загрузив его туда, где ему было и место.

Она выскользнула из уборной, бросилась на кушетку рядом с Лукасом и просто... потеряла самообладание.

Рыдания, которые она держала внутри себя неделями - может, даже годами - вырвались из нее.

– Я больше никому не нравлюсь, - прерывающимся голосом произнесла она между всхлипами.

– И я навсегда потеряла Мону.

Лукас прикоснулся к ее волосам.

– Все в порядке.

В любом случае она тебя недостойна.

Ханна плакала, пока не заболело горло и не распухли глаза.

В конце концов она прижалась головой к груди Лукаса, которая была куда солиднее, чем казалась.

Какое то время они лежали в тишине.

Лукас пропускал свои пальцы сквозь ее волосы.

– Что заставило тебя прийти на вечеринку?
– спросила она немного погодя.

– Я думала, тебя не пригласили.

– Меня пригасили.

Лукас опустил глаза.

– Но... я не собирался идти.

Я не хотел, чтобы ты плохо себя чувствовала и хотел провести вечер с тобой.

Легкие искры проскочили в ее животе.

– Мне очень жаль, - тихо сказала она.

– Отказаться от нашей игры в покер в последнюю минуту, как я, из-за дурацкой вечеринки Моны.

– Все в порядке, - сказал Лукас.

– Это не имеет значения.

Ханна уставилась на Лукаса.

У него были такие мягкие голубые глаза и восхитительные розовые щеки.

Для нее это имело большое значение.

Она все время тратила столько сил, чтобы достичь совершенства: одеваясь в идеальные наряды, выбирая идеальный рингтон, поддерживая свое тело в идеальном состоянии, заводя идеальную лучшую подругу и идеального парня - но ради чего было все это совершенство?

Может, Лукас был идеалом, только другого типа.

Он заботился о ней.

Ханна даже не поняла, как это произошло, но они очутились на одном из скрипучих двухместных диванчиков и она была у Лукаса на коленях.

Странно, но ее не смущало, что она отдавит Лукасу ноги.

Прошлым летом, готовясь к путешествию с семьей Шона на Кейп Код, она ела только грейпфрут и кайенский перец, и не позволила Шону прикасаться к ней в купальном костюме, опасаясь, что он сочтет ее желеобразной.

С Лукасом она не волновалась.

Ее лицо придвинулось ближе к лицу Лукаса.

Его лицо придвинулось ближе к ее.

Она почувствовала как его губы касаются ее щеки, потом уголка ее рта, затем и самого рта.

Ее сердце стучало.

Его губы шелестели вдоль ее губ.

Он потянул ее к себе.

Сердце Ханны билось так быстро и возбужденно, что она боялась оно просто взорвется.

Лукас баюкал голову Ханны в своих руках и целовал ее уши.

Ханна хихикнула.

– Что?
– сказал Лукас, отстраняясь.

– Ничего, - усмехаясь, ответила Ханна.

Я не знаю

Просто весело.

Это было весело - ничего похожего на серьезные, важные сеансы поцелуев с Шоном, когда она чувствовала себя как перед судейской коллегией, оценивающей каждый поцелуй.

Лукас был небрежным, несуразным и чрезмерно радостным, как мальчик лабрадор.

Периодически он обнимал ее и прижимал к себе.

В этот миг он начал щекотать ее, заставив Ханну завизжать и скатиться с дивана на пол.

В конечном итоге они улеглись на одну из кушеток, Лукас сверху на ней, водя рукой вверх и вниз по ее голому животу.