В охрану звякну, узнаю хоть, кто таков, решил Шестаков и потянулся к селектору — а тот ожил и сказал секретаршиным голосом:

— Сергей Иваныч, с охраны звонят.

— Дурдом, — с выражением сказал Шестаков.

— Простите?

— Ничего. Что хотят?

— Говорят, пришли к вам, из конторы, спрашивают, пускать ли.

— Откуда-откуда?

— Из конторы, — секретарша понизила голос. — Ну, из КГБ, значит, ФСБ то есть.

— Ага, — сказал Шестаков. — Это, видать, ваш загадочный гость вернулся. Ну, пусть заходит.

— Хорошо. Сергей Иванович, кофе готов.

— Ну, давайте гостю тоже предложим. Наберется там? Вот и хорошо.

Через пару минут Людмила Петровна, мягко постучав, вошла в кабинет и сказала:

— Сергей Иванович, к вам товарищ. Из Москвы.

— Из Москвы даже, — уважительно сказал Шестаков и вполголоса уточнил: — Тот, что ли?

Людмила Петровна, покосившись за спину, отчаянно помотала начесом.

— Эвона как, — сказал Шестаков, откидываясь на спинку кресла. — Тогда я… Ладно. Просите.

Вот о чем Жарков-то говорил, подумал он. Надо было все-таки звякнуть. Впрочем, успеем — сперва выясню, что этому надо.

Гость был молод, крепок, весел, лыс — и, в отличие от большинства московских гостей, не проодеколонен насквозь. Он пожал Шестакову руку и представился:

— Матвеев, Денис, Федеральная служба безопасности. Спасибо, что приняли.

— Вас поди не прими, — пробурчал Шестаков, дождался, пока погаснет ответная вспышка чистой радости, и поинтересовался: — Чай, кофе?

— Да при таком запахе разве выбор есть? — удивился Матвеев. — Кофе, конечно.

Шестаков распорядился и, пока Людмила Петровна не внесла поднос, ожидающе смотрел на Матвеева. Матвеев сдержанно поблескивал макушкой и улыбкой. Пригубили оба, не дожидаясь ухода секретарши. Шестаков кивнул, Матвеев замычал и стал говорить разные слова. Секретарша воссияла ярче лысины гостя.

— Спасибо, Людмила Петровна, — сказал Шестаков. — Харсееву скажите, что я буду свободен минут через двадцать. Так, Денис, э?..

— Валерьевич, — не отрывая чашки от лица, а благодарного взгляда — от удаляющейся секретарши, сказал Матвеев. — Но лучше просто Денис. Да, полагаю, минут двадцать, не больше.

— Хорошо. Излагайте.

Матвеев кивнул, звучно всосал остатки, показав губами, как ему вкусно, бережно поставил чашку и сказал:

— Сергей Иванович, я понимаю, вы человек здесь новый. Но потому ваша оценка как минимум непредвзята. У меня нетривиальный такой вопрос: насколько завод защищен от чужого внимания и влияния?

Шестаков хмуро спросил:

— Удостоверение ваше можно посмотреть?

— Безусловно.

Матвеев встал, шагнул к генеральному и поднес удостоверение к самым его глазам. Перехватить не позволил — улыбнулся, извиняясь.

Шестаков вздохнул, не спеша надел очки, внимательно изучил документ, сличив портрет с моделью, и отметил, снимая очки:

— Тут отдел и специализация не указаны.

— Не положено, — сказал Матвеев, убираясь в кресло вместе с документом. — Но промышленная безопасность в мои обязанности входит, если вы об этом.

— И вы, получается, за всю страну… Ну ладно. Допустим. Теперь по поводу чужих. Кто интересует, конкретней: смежники, шпионы, инвесторы, кто?

Матвеев поднял брови и спокойно уточнил:

— А все в наличии, что ли? Вот все и интересуют.

— Тогда вам не ко мне. Шпионами и диверсантами зам по общим и безопасности занимается, инвесторами — финансовый, смежниками — снабжение и главинж. Я их сейчас предупрежу. И они квалифицированно…

— Сергей Иванович, Сергей Иванович, стоп. Прошу прощения — я с ними, будет нужда, непременно пообщаюсь. Мне хочется ваше мнение узнать.

— Хочется, — пробормотал Шестаков, но решил сдержать раздражение. — Знаете что, Денис, э…

— Просто Денис.

— Валерьевич, — упрямо вспомнил Шестаков. — Я человек, скажем так, государственный. Передо мной конкретную задачу поставили и конкретные сроки. Я должен ее решить и уложиться. Я этим и занимаюсь. Мне отвлекаться на сказки, оправдания и шпионские истории некогда.

— И все-таки…

— И все-таки давайте я для краткости объясню: лично я никакого чужого воздействия на мой завод не ощущал и не ощущаю. Если вы, конечно, не считаете, э… ну вот мой приход сюда и в целом наведение здесь элементарного порядка как раз чужим влиянием. Надеюсь на это, понимаете?