Быстрым шагом я дохожу до «Гринготтса» и, оказавшись внутри, начинаю высматривать знакомых гоблинов. Мы с бабушкой бываем здесь часто, и многих я знаю в лицо и по именам. Возможно, мне кажется, но гоблинов в холле как будто меньше, чем обычно. Наконец, я замечаю знакомое лицо.

– Добрый вечер, Грипхук, – здороваюсь я, подходя к нему.

– Добрый вечер, мистер Лонгботтом, – сухо отвечает он. – Не боитесь в такое время разгуливать по ночам?

– Ну, я же не маггловский выродок, – говорю я, поморщившись. Звучит вполне двусмысленно. Гоблины, судя по информации в «Пророке», сейчас на стороне Волдеморта, а значит, с ними лучше не откровенничать. А если информация ложная, намек он может уловить. Гоблины мне всегда нравились, не хочется думать, что они действительно могут быть заодно с Пожирателями.

Грипхук уклончиво хмыкает и открывает одну из дверей, знаком предлагая следовать за ним. Поездка на тележке – не слишком приятная, но привычная – и вот мы уже возле моего сейфа. Грипхук открывает дверь, и я с любопытством разглядываю горы галеонов, сиклей и кнатов. Однако денег у мамы и папы было больше, чем я думал. Надеюсь, это не взятки, полученные от Малфоя и ему подобных, – было бы обидно. Также в сейфе обнаруживается солидное количество драгоценных камней. Может, взять несколько штук и подарить девчонкам? Хотя кому нужны просто камни. Вот закончится все это безумие, закажу у ювелира что-нибудь интересное.

На всякий случай, я решаю взять побольше денег. Даже если бы я точно знал, какой сейчас курс по отношению к фунту, цены в маггловском мире мне все равно не известны. Грипхук равнодушно наблюдает, как я складываю галеоны в кошелек.

– Наверное, достаточно, – говорю я. – Мне еще нужно будет обменять их на фунты.

– Да неужели? – на его лице появляется слабый интерес. – Зачем же?

– Вам-то какая разница? – на моей памяти гоблин впервые в жизни задал подобный вопрос, поэтому я от неожиданности впервые в жизни говорю с гоблином не слишком вежливо.

– Мне-то никакой, – он слегка пожимает плечами и добавляет неприязненно: – но порядки теперь другие.

– Какие?

– Объясню на месте.

Еще одна поездка, на сей раз в обратном направлении, и мы возвращаемся в холл. Я несколько раз моргаю, привыкая к яркому свету. Грипхук толкает меня в бок и кивает на неприметную дверь в самом конце помещения. Я иду за ним и вскоре оказываюсь в небольшом кабинете, уставленном стеллажами с несметным количеством папок, гроссбухов и прочих пергаментов. Он указывает на кресло напротив стола, и я осторожно усаживаюсь, пытаясь понять, что происходит. Пару раз я видел, как дед меняет галеоны на фунты, но ни разу это не вызывало никаких сложностей.

Покопавшись в столе, Грипхук извлекает лист пергамента с начерченной на нем таблицей, надписи в которой я никак не могу разобрать, и начинает что-то быстро строчить, периодически подозрительно поглядывая на меня.

– Итак, мистер Лонгботтом, – говорит он, поднимая голову, – вынужден повторить свой вопрос: зачем вам нужны маггловские деньги? Новые порядки, – произносит он с нажимом, заметив, что я мешкаю, – требуют конкретных сведений. Обычно волшебникам не требуются маггловские деньги, поскольку они необходимы только в случае каких-либо сношений с магглами, что может скомпрометировать уважающего себя чистокровного…

Интересно, он хоть понимает, что сейчас сказал? Каким-то чудом мне удается не издать ни звука. Судя по тому, что Грипхук продолжает разглагольствовать как ни в чем не бывало, я даже в лице не изменился. Имею полное право гордиться собой.

– Послушайте, уважаемый Грипхук, – прерываю я его, дождавшись паузы, – я прекрасно понимаю, что вы просто делаете свою работу, даже если некоторые нововведения вам не слишком импонируют. Но не могли бы вы помолчать пару минут? Когда вы говорите, я отвлекаюсь и не могу вспомнить, зачем же мне так срочно понадобились маггловские деньги.

Он усмехается, кивает и откидывается на спинку кресла. Люблю гоблинов. Трудно их не любить. Впрочем, это все лирика. Что бы такого придумать, я и в самом деле не знаю. Представляю, что будет, если я скажу правду. За такое меня и при старых порядках не похвалили бы, а сейчас… Если только…

– Знаете, Грипхук, – медленно начинаю я, – насколько я понимаю, едва ли кто-то может возражать против того, что я собираюсь контактировать с магглами. Разумеется, в том случае, если я не планирую свои деньги им подарить. А вот если мне вздумается обчистить пару-тройку игорных домов, это вряд ли может вызвать осуждение, не правда ли?

Несколько секунд гоблин проницательно смотрит на меня, а потом негромко смеется:

– Забавно наблюдать за вами, мистер Лонгботтом.

– За мной?

– Не только. За волшебниками. Сегодня это трехлетний восторженный карапуз, а завтра – хитрый верзила, который, определенно, что-то задумал.

– Ничего я не задумал, Грипхук, – возражаю я смущенно. – Просто не люблю, когда суют нос в мою частную жизнь.

– Гоблины тоже этого не любят, – согласно кивает он, сердито нахмурившись.