– Бумсланга! – фыркает Северус. – Ты еще тайпана себе заведи! Есть, знаешь ли, и более простые способы покончить с собой.

– Тайпан не зеленый, – возражаю я. – А мне нужна самая слизеринская змея.

– Ну, удачи. Только не прибегай ко мне за противоядием. Впрочем, ты и не успеешь.

– Я уже тебе говорил, что ты очень добрый и душевный человек?

– Заткнись. И не налегай так на огневиски, – добавляет он, потому что я принимаюсь за пятый стакан.

– У меня стресс! – сообщаю я.

– У тебя не стресс, а талант не замечать очевидного. Ничего нового ты сегодня не услышал. Просто поразительно: я твержу тебе одно и то же, но ты ничего не воспринимаешь, а тут – одна единственная беседа, и какие результаты!

– Просто тебя я не заставал плачущим в кабинете трансфигурации.

– Хм. Логично, – Северус на всякий случай отодвигает бутылку подальше от меня.

– Слушай… – говорю я мрачно, водя пальцем по влажному стеклу стакана, – юмор, конечно, штука хорошая, но ведь все это совсем не смешно!

– Не смешно, – соглашается он.

– Тори сказала, что мы не настолько жестоки. Но мне начинает казаться, что она неправа. Ведь жестокость не обязательно должна проявляться в каких-то пытках. Мне даже кажется, что мы в каком-то смысле хуже. Они хоть понимают, что делают. А мы творим зло, пребывая в уверенности, что наши поступки благородны.

– Какие глубокомысленные рассуждения! Снял бы шляпу, но, к сожалению, под рукой нет ничего на нее похожего. Если подождешь, я схожу в кабинет и сниму Распределяющую Шляпу с полки…

– Прекрати! Я ведь серьезно говорю!

– Я понимаю, что серьезно. И что дальше?

– Дальше?! – восклицаю я. – Северус, с этим надо что-то делать! Надо изменить это отношение!

– Предлагаешь начать прямо сейчас? – иронично осведомляется он.

– Да нет же! Но ведь война когда-нибудь закончится. И что тогда будет? Мерлин, мы ведь сами во всем виноваты!

– Кто и в чем виноват?

– Мы! – повторяю я яростно. – Своим отношением мы практически толкаем студентов Слизерина в объятия Темного Лорда! Потому что только там их действительно примут, как родных. Возможно, если бы после первой войны отношение было другим, сейчас у него было бы значительно меньше сторонников! А потом? Ведь все может снова повториться! Появится какой-нибудь очередной Темный Лорд, который решит изменить порядок вещей, и начнется новая война. Это же замкнутый круг, неужели ты не понимаешь?

– Я-то как раз понимаю, как ни странно, – спокойно возражает Северус. – Но вот ты, кажется, не понимаешь, что изменить сложившийся порядок вещей не так уж просто.

– И что же теперь, сидеть сложа руки?

– Невилл, – в его голосе появляются мягкие и обволакивающие нотки, – ну подумай сам, что ты говоришь. Еще не закончилась одна война, а ты уже собираешься ввязаться в другую.

– Но…

– Все это не слишком своевременно. Сейчас твоей первоочередной задачей должно быть совсем другое.

– Хорошо, – признаю я. – Но ведь потом ты мне поможешь?

– Невилл…

– Северус, без тебя мне не справиться!

– Ты и не с таким можешь справиться – и без меня, и без кого-либо другого, – он невесело усмехается.

– Неужели тебе наплевать, что будет с твоим факультетом после войны? – спрашиваю я, начиная раздражаться.

– А тебе не приходит в голову, что после войны я едва ли смогу хоть на что-то влиять в этом мире?

Несколько долгих секунд я хочу спросить, почему, но быстро понимаю, что он имеет в виду.

– Не говори так.

– От того, буду я так говорить или нет, ничего не изменится, – он пожимает плечами. – У меня мало шансов остаться в живых.

Эти слова, произнесенные так невозмутимо, словно речь идет о погоде, причиняют боль, по сравнению с которой тот сеанс пыток у Алекто кажется сеансом массажа. И я понимаю, что это никакая не бравада – он действительно все обдумал и пришел к такому выводу. А самое кошмарное, что с этим выводом сложно не согласиться. И это Дамблдор, чтоб ему вечно гореть, поставил его в такое положение!

– Не говори так, – снова прошу я, подавив желание высказать в адрес покойного директора пару непечатных проклятий. – Не нужно провоцировать судьбу. Мы оба в сложном положении. Но зачем так себя настраивать?

– Я не настраиваю, – спокойно возражает Северус. – Но чего ты от меня хочешь? Чтобы я с дебильной улыбкой твердил, что все будет хорошо, что война скоро закончится, и мы отправимся прямиком в маггловскую Голландию или Швецию1, где вступим в брак, потом вернемся, купим милый домик с садом, усыновим с десяток детишек? Не принимай на свой счет, но при такой альтернативе я бы предпочел Аваду.