Вскоре он приходит в себя. Я подхожу ближе и интересуюсь, все ли в порядке и не нужна ли помощь. Судя по его виду, моей головной боли далеко до того, что приходится испытывать ему.

От помощи Гарри отказывается, а потом произносит фразу, которая заставляет меня замереть на месте от удивления:

– У нас с Роном и Гермионой есть одно дело, поэтому нам пора уходить отсюда.

– Что значит – уходить? – непонимающе переспрашиваю я.

Куда им уходить? Зачем? Диадема здесь, и куда, интересно знать, они намереваются направиться после того, как уничтожат ее? В Малфой-мэнор разбираться с Волдемортом? Смешно. Уж там-то у них точно шансов нет. А здесь мы, учителя, домовые эльфы и члены Ордена Феникса скоро будут. Учеников можно эвакуировать через туннель, так что и в этом проблем никаких.

– У нас есть важное дело… – уклончиво отвечает Гарри.

– Какое? – спрашиваю я.

Понимаю, что не ответит, но здесь ребята из Рейвенкло, и если он додумается спросить кого-то из них о вещах Основательницы факультета, дело пойдет значительно быстрее. Неужели он сам этого не понимает? Или это школа Дамблдора, который даже после смерти не рассказал Северусу о хоркруксах?

– Речь ведь идет о борьбе с Сам-Знаешь-Кем? – терпеливо уточняю я.

– Ну да…

– Тогда мы поможем.

Ребята кивают, выражая согласие. Меня посещает ощущение d'ej`a vu. Было такое два года назад, когда мы с Джинни и Луной уговаривали Гарри принять нашу помощь в спасательной миссии в Министерство. Признаться, я думал, что с тех пор он стал больше нам доверять.

– Дамблдор поручил нам троим одно дело, – неохотно говорит Гарри. – И велел никому не рассказывать…

Я бессильно скриплю зубами. Бороду бы ему выдрать по волоску, этому Дамблдору! Проклятый старик! Уже умер давно, а продолжает людей контролировать. Мне хочется закричать, что он мертв, черт побери, и, что Гарри ему ничего не должен, и что нельзя постоянно на него оглядываться и тупо, словно марионетка, подчиняться всем его командам! Конечно, ничего такого я не говорю. Я только глубоко вздыхаю и спокойно напоминаю, что мы все – Армия Дамблдора, и держались все вместе, пока они трое скитались по стране.

– Это не было похоже на увеселительную прогулку, – замечает Рон.

– Этого я не говорю, только не понимаю, почему вы нам не доверяете. Мы все сейчас здесь потому что боролись с Кэрроу и на деле доказали верность Дамблдору, – я изо всех сил стараюсь не морщиться, – верность тебе, Гарри.

Гарри выглядит растерянно и явно не знает, что возразить. Готов спорить, в глубине души он понимает, что я прав, вот только не может в этом признаться. Только время зря тратим, право слово!

Дверь распахивается, и в комнату заходят донельзя довольные Луна и Дин. Отлично, подкрепление начало прибывать! Может, увидев их всех, Гарри поймет, что уходить никуда не нужно, что мы действительно можем помочь. Мерлин, никто ведь не просит его сейчас рассказывать подробную историю хоркруксов и Даров Смерти!

Но появление Дина и Луны Гарри совсем не радует – скорее, пугает. Он продолжает твердить о деле, которое им поручил Дамблдор, и никак не желает принимать нашу помощь. Мне кажется, что еще немного, и я просто-напросто завою. Мерлин, это же надо быть таким упертым! Сейчас я хорошо понимаю Северуса…

Дверь снова открывается, и на сей раз появляются Джинни, Фред, Джордж, Ли и Чжоу. Гарри смотрит на них с таким ужасом, будто в комнату, по меньшей мере, вползла змея Волдеморта, поворачивается ко мне и сердито требует прекратить это «безумие». Я только качаю головой. Теперь уже ничего не прекратится. Да и не нужно ничего прекращать.

– Они могут нам помочь, – вдруг тихо говорит Рон, повернувшись к Гарри.

Я делаю вид, что занимаюсь своими делами, и напрягаю слух. Рон объясняет, что совсем не обязательно рассказывать нам о хоркруксе, можно только попросить помочь в поисках. Слава Мерлину! А то я уже сам был почти готов завести разговор о диадеме, что выглядело бы странно.

К Рону присоединяется Гермиона. Я с трудом подавляю желание расцеловать их обоих. Гарри еще немного колеблется, но потом признает их правоту и спрашивает, не знает ли кто-нибудь о предмете, который принадлежал Ровене Рейвенкло. Отвечает, разумеется, Луна – я в свое время о диадеме тоже от нее услышал. Остальные рейвенкловцы реагируют скептически, замечая, что исчезла диадема давно, и никто о ней ничего не знает. К счастью, Чжоу упоминает о статуе Рейвенкло в их гостиной. Отлично! Серая Дама знает, что надо делать, значит, Гарри нужно только в целости и сохранности добраться до башни. А с его мантией и картой Мародеров это совсем нетрудно. Уж если мы без всего этого умудрялись не попадаться…

Виски снова пронзает резкая боль. С трудом отогнав ее, я слышу, как Гарри говорит совсем тихо, обращаясь только к Рону и Гермионе:

– Он в пути.

По телу пробегает дрожь, и я закусываю губу. В пути… Не надо долго думать, чтобы понять, о ком речь! Значит, Волдеморт направляется в Хогвартс… Может, он узнал о том, что его хоркруксы планомерно уничтожаются? Глупый вопрос, ну конечно, узнал! Ведь чаша из сейфа похищена, такое не скроешь. Наверное, он проверил остальные тайники, и понял, что становится все менее бессмертным. Боюсь даже представить, в какой он сейчас ярости! Надеюсь, на Северусе это никак не отразилось…

Против того, чтобы Гарри сопровождала Чжоу, Джинни резко возражает и предлагает кандидатуру Луны. Я невольно улыбаюсь, глядя на нее, и она отвечает мне свирепым взглядом, но тут же подмигивает. Гарри и Луна уходят.

Я усаживаюсь задом наперед на ближайший свободный стул, облокотившись о спинку, и оглядываю присутствующих. Еще немного, и здесь станет тесно. С появлением новых членов АД комната не увеличилась в размерах и вообще никак не изменилась. Понимает, что все это ненадолго. Когда Гарри вернется, нам всем придется выйти. И выйдем мы в школьный коридор, а не в гостиную Аба.