Он покрывается красными пятнами и дергает ворот мантии, словно тот его душит. Конечно, это низко с моей стороны – Рон ведь не знает, что я видел проделки хоркрукса тогда в лесу – но другого способа угомонить его я не вижу.

– Ну… может быть… – неуверенно бормочет он.

– Ты извини, друг, – виновато говорит Симус. – И ты тоже, Джинни. Я ведь, правда, думал…

– Забудь, – отмахиваюсь я и поворачиваюсь к нашему мнительному приятелю: – Так что, Рон? Мир?

– Мир, – вздыхает он, и мы обмениваемся рукопожатием. – Извини, Невилл. Это и в самом деле глупо. Сложно представить, что ты можешь с кем-то встречаться…

Вообще-то, на такое полагается обижаться, но меня разбирает хохот.

– Действительно! – сквозь смех выдавливаю я. – Куда мне до вас, дамских угодников?

– Зря ты так, Рон, – поджав губы, замечает Ханна. – По-моему, Невилл очень красивый парень.

– Согласна, – подтверждает Сьюзен.

– И я так считаю, – сообщает Парвати.

Падма просто кивает, выражая солидарность с сестрой. На красной физиономии Рона появляется смешное ошеломленное выражение.

– В «Ведьмополитене» такие парни постоянно мелькают, – добавляет Лаванда и, окинув меня критическим взглядом, уточняет: – Только не в таком кошмарном виде, конечно.

– Мне кажется, он очень милый мальчик, – невинно произносит Флер, окончательно добивая этим Рона.

– Перестаньте уже! – я протестующе поднимаю руки. – Я сейчас сквозь пол провалюсь!

От их оценивающих взглядов ужасно неловко. Неужели Северус не шутил, когда говорил, что у меня смазливая физиономия? Или эти люди сейчас просто надо мной издеваются? Как бы то ни было, в данный момент моя физиономия уж точно выглядит малопривлекательно. К счастью, вскоре им надоедает меня разглядывать, и они возвращаются к прерванным занятиям. Рон и Гермиона что-то негромко обсуждают. Близнецы смешат своих бывших коллег по квиддичу. Майкл шепчется с Чжоу. Дин завистливо косится на волшебную палочку в руках Симуса.

Я снова окидываю взглядом присутствующих. Кажется, все члены Армии Дамблдора в сборе. Нет только братьев Криви, и слава Мерлину, что нет! А вот остальным, пожалуй, ст'oит сказать пару слов. Когда появятся все члены Ордена Феникса и вернется Гарри, такой возможности уже не будет, потому что они окончательно возьмут дело в свои руки.

– Армия Дамблдора! – громко говорю я, и разговоры немедленно стихают, а взгляды присутствующих устремляются в мою сторону. – Вот-вот начнется война, и мне хотелось бы сказать вам несколько слов, пока не вернулся Гарри. Простите, что отвлекаю от общения друг с другом – я знаю, что многие из вас давно не виделись, но…

– Да говори уже, Невилл! – весело предлагает Фред, и остальные шумно выражают согласие.

– Во-первых, я хочу поблагодарить вас всех и каждого в отдельности. Джинни… Ты и Луна были, можно сказать, душой Армии Дамблдора. Без вас, вашей помощи и поддержки, я бы и месяца не пробыл руководителем. За это я благодарен вам обеим. А тебе отдельное спасибо за понимание и за то, что сумела выручить нас с этой треклятой грязью на ботинках, о которой я, как последний болван, напрочь забыл.

– Подумаешь, ерунда какая! – отмахивается Джинни, но вид у нее польщенный.

– Ханна, – продолжаю я, поворачиваясь к нашей целительнице, – тебе спасибо за то, что оставалась с нами и помогала, пока это было возможно, и за то, что нашла в себе мужество уйти, когда твоя помощь была нужнее в другом месте.

Ханна вымученно улыбается.

– Тебе, Сьюзен, спасибо за выдержку, за то, что держалась молодцом. Как и Ханна, ты была с нами недолго, но без тебя нам было бы сложнее.

– Вот уж глупости, – бормочет Сьюзен, заливаясь краской.

– Лаванда…

– Вся внимание, – усмехается она.

– Тебе спасибо за мужество и твердость характера, какими не каждый парень может похвастаться. Ты молодчина!

Лаванда отвешивает мне насмешливый поклон. Краем глаза я замечаю, что Рон и Гермиона недоуменно переглядываются. Да, нам здесь было не до романтических бредней, вы уж извините, друзья. Я поворачиваюсь к оставшимся девочкам.

– Парвати, Падма… Вам обеим спасибо за вселенское терпение, за понимание и за то, что принято называть женской мудростью… Ну, и, конечно, за поцелуи – я даже умываться с тех пор как-то не решаюсь…

– Так умойся, и мы тебя еще раз поцелуем! – со смехом предлагает Падма.

– Я это запомню, – обещаю я, склонив голову.

Пора переходить к сильной половине нашей Армии.

– Симус… Сегодня ты, конечно, палку перегнул… – он смущенно опускает глаза, и я быстро добавляю: – Но весь этот год ты делал все, что только мог сделать. И я благодарен тебе за поддержку, за такт и за стойкость.

– Да ладно, чего уж там, – бубнит Симус, краснея.

Я обращаюсь к единственному хаффлпаффцу мужского пола: