– Это, наверное, глупо, сэр, но я все-таки спрошу, – медленно говорю я, пытаясь переварить обилие информации. – Среди Уизли настоящие гриффиндорцы вообще есть?

– Есть, – кивает с сухим смешком Снейп. – Например, Чарльз Уизли.

– Тот, который сейчас драконолог, – уточняю я, припоминая, что рассказывали о своем брате Рон и Джинни.

– Он самый.

– Представляю себе их реакцию на такое распределение! – я нервно усмехаюсь и признаюсь, потирая виски: – Все это как-то слишком, сэр.

– Ничего, привыкнете, – равнодушно говорит Снейп. – Только не советую делиться этой информацией со своими приятелями. Кроме мисс Лавгуд вам, боюсь, никто не поверит.

– А Луна верит только в то, чего не существует, – я невесело усмехаюсь.

– Вы полагаете? – спрашивает он, поднимая бровь.

– А разве нет, сэр? Все эти ее вымышленные создания, о которых она постоянно говорит… Или для Рейвенкло это нормально?

– Нет, – качает головой Снейп. – Но это нормально для мисс Лавгуд.

– Ну, она, в общем, неплохая девчонка, – говорю я. – Правда, немного сумасшедшая…

– Вы заблуждаетесь, Лонгботтом, она отнюдь не сумасшедшая. В противном случае никто не позволил бы ей здесь учиться.

– Вы хотите сказать, что она притворяется?

– Ничего подобного я не говорил, – возражает он.

– Но в чем же тогда дело, сэр? – я совсем перестаю что-либо понимать.

– Как бы вам объяснить, Лонгботтом… – он смотрит на меня задумчиво, словно пытаясь что-то решить. – Вы когда-нибудь замечали, что мисс Лавгуд говорит странные вещи?

– Ну да, – усмехаюсь я. – Морщерогие кизляки, нарглы…

– Я не об этом, – нетерпеливо перебивает Снейп. – Вы замечали, что она озвучивает то, о чем вы думаете, но не говорите вслух? Или что для нее очевидны вещи, на осознание которых другим требуется время?

– Хм… – тут есть, о чем задуматься. Замечал, вообще-то. Даже не столько замечал – все-таки мы не так много общаемся – сколько от Джинни слышал. – Да, сэр, такое бывает.

– Не сомневаюсь. Это не наводит вас на мысли?

– А должно, сэр?

– Лонгботтом, вы меня сегодня разочаровываете, – презрительно произносит Снейп. – Куда вы дели ваш мозг? Закопали в теплицах, чтобы Поттер до него не добрался? Напрасно, в его черепной коробке слишком мало места. Скажите, каким, по-вашему, образом человек может узнать, о чем думают другие?

– Прочесть мысли, сэр? – высказываю я предположение, стараясь не расхохотаться от такого фееричного комплимента.

– Еще раз такое скажете, я запрещу вам посещать мои уроки, – предупреждает он. – Мысли не читают, Лонгботтом, это не книга.

– Я знаю, сэр, правда! – поспешно говорю я. – Просто я так выразился.

– В таком случае, не смейте больше выражаться в моем присутствии.

– Не буду, сэр, – я мотаю головой. – Значит, Луна…

– Легилимент, – подтверждает Снейп мои догадки. – И очень неплохой.

– Но почему с ней никто не занимается, сэр? Я слышал, что такие способности нельзя пускать на самотек. И при чем тут все эти нарглы?

– Как много вопросов… – он поднимает брови, изображая удивление. – Что ж, попробую объяснить. Мисс Лавгуд рассказывала вам о своей семье?

– Да, она говорила, что ее мать умерла, когда экспериментировала с заклинаниями, – отвечаю я.

– Верно, – кивает Снейп. – Как вы, вероятно, поняли, способности к легилименции у мисс Лавгуд врожденные. Едва ли она могла дать им название, но совершенно точно уже в детстве понимала, что что-то умеет, и, безусловно, получала немало удовольствия, развивая их и удивляя окружающих. Думаю, вы и сами можете догадаться, что в момент смерти матери мисс Лавгуд находилась в ее сознании.

– Ох, Мерлин… Но, сэр, ведь для этого нужна палочка!

– Как и для магии в целом, – он слегка пожимает плечами, – но детей это обычно не останавливает.

– И что было потом, сэр? – быстро спрашиваю я, пока он снова не начал интересоваться судьбой моего мозга.

– Потом была кома и больница Сент-Мунго. Несколько месяцев комы. Мистер Лавгуд не был осведомлен о способностях дочери, и о легилименции поначалу никто не подумал. Пока один человек не догадался, что причина ее состояния может заключаться в этом. Затем при помощи все той же лигилименции мисс Лавгуд удалось привести в чувства.