Что из всего этого она могла рассказать королеве? И все же что-то нужно было рассказать, и Дженис попыталась.

Королева невозмутимо слушала ее.

— Что это на шпионаж, за который тебя арестовали?

Дженис снова глубоко вздохнула. Возможно, пора посвятить королеву в подробности ее деятельности?

— Я сделала несколько копий отчета о проделанной работе другого агента, — сказала она. — Я… я отдала их одному человеку, которому, как я думала, могла доверять. — Почему она сделала это по просьбе своего брата, Дженис не могла сказать. — Но… — Дженис прервала рассказ, вспомнив выражение лица Майкла, узнавшего, что она натворила. Она покачала головой — не в силах продолжать. Пеллея некоторое время наблюдала за ней.

— Что ж, эта история представлена как битва шпионов, не так ли? — наконец спросила она спокойно.

— Да, похоже, — согласилась Дженис.

— Ничего личного, Дженис, но ты же сама понимаешь, на мне лежит ответственность. Я должна защищать своих людей, всех, кто находится во дворце.

— Конечно, я понимаю…

Пеллея сделала паузу и продолжила:

— Боюсь, что вынуждена попросить тебя покинуть дворец.

Дженис кивнула. Именно такой реакции она и ожидала. Было бы еще хуже, если бы тут прознали о ее семье. Она была готова уйти. Только перед уходом хотела еще раз увидеть Майкла. У нее возникло ощущение — как только она уйдет, больше никогда его не увидит.

Они поднялись. Дженис хотела покончить с этим как можно скорее. Но она остановилась, поняв, что не может покинуть комнату, пока не уйдет королева.

Пеллея подошла к ней, готовая распрощаться, как вдруг в дверном проеме появился слуга.

— Ваше величество, — сказал он, низко кланяясь, — доктор Физар просит вас срочно прийти в медицинский центр.

Пеллея повернулась к Дженис.

— Это, должно быть, по поводу Майкла, — сказала она. Некоторое время королева разглядывала Дженис, потом снова протянула ей руку. — Тебе тоже стоит пойти.

Дженис не отставала от Пеллеи. С Майклом что-то случилось? Ее сердце гулко стучало. Но угнаться за королевой ей было трудно. Вскоре они оказались в медицинском центре.

— Вход воспрещен! — сказала было медсестра, подскочив, чтобы преградить им путь, но, увидев королеву, съежилась: — Извините, ваше величество.

Они поспешили в кабинет, в котором врач рассматривал рентгеновские снимки на экране компьютера. Майкл все еще спал, он лежал на кушетке в другом углу кабинета. Дженис перевела взгляд с Майкла на доктора, на снимки и снова на Майкла, не зная, что и думать.

— Посмотрите на это, — сказал хирург, указывая на микроскопические линии, похожие на иголки, разбросанные очень близко к позвоночному столбу Майкла. — Я посовещался со многими моими коллегами, и мнения у нас разнятся. Но большинство считает: сейчас слишком опасно удалять близко расположенные к позвоночнику осколки. Я разошлю заключения врачей, и вы сможете сами с ними ознакомиться. Но я хотел, чтобы вы поняли вот что. — Он повернулся и посмотрел на обеих. — Он сможет жить полноценной активной жизнью. Но, боюсь, основное время придется проводить в инвалидном кресле.

Дженис со стоном втянула в легкие воздух, а Пеллея нахмурилась.

— Я помню, вы сначала говорили мне, что осколки слишком близко к позвоночнику и что их нельзя оставлять там, — сказала она. — Что они могут переместиться и ограничить его подвижность, если их не извлечь.

— Да, именно так я и думал, пока лично не осмотрел раненого. Теперь я считаю: мы не можем подвергать его риску.

Пеллея посмотрела на Дженис:

— Что ты думаешь? Как он отреагирует на эту новость?

Королева спрашивает ее мнения?

— Если бы это зависело от меня, — высоко подняв голову, четким голосом сказала она, — то я бы выбрала самый безопасный путь. Я бы не стала оперировать. Подождала бы и поглядела. — Она посмотрела на королеву и покачала головой. — Но я знаю, что хочет Майкл. И он не сможет жить в таких ограничениях. Он выберет операцию.

Пеллея нахмурилась, поглядела на врача и пожала плечами.

— Мы снова поговорим, когда он проснется, — сказала она. Посмотрев на Дженис, она жестом указала ей следовать за ней: — Пойдем со мной.

Но Дженис нужно было снова посмотреть на Майкла, подойти к нему ближе, дотронуться до него — хотя бы на несколько секунд. Возможно, это последний раз, когда она видит его. Она наклонилась, чтобы поцеловать его лоб.

— Я люблю тебя, — прошептала Дженис, потом выпрямилась и, повернувшись, обнаружила, что Пеллея наблюдает за ней. — Извините, — сказала она, чувствуя себя неловко. — Я просто не могла уйти…

Пеллея не проронила ни слова, развернулась и направилась вниз по коридору. Дженис поспешила за ней.