— Но если мы останемся здесь, — продолжал Джек, расстегивая третью и четвертую пуговицы с прежней неторопливостью; в вырезе рубашки показалась ложбинка между грудями, — то сюда может случайно забрести лесник или егерь из заповедника, чтобы узнать, как мы поживаем. Мы скажем ему, что нам нужно убираться отсюда, и он позаботится об этом. — Джек вытащил ее груди из рубашки, наклонился и припал губами к соску. Он был твердым и набухшим. Джек стал медленно водить по нему языком, как ей всегда нравилось. Венди застонала и выгнулась дугой.

Что же такое я забыла?

— Милый… — Ее руки опустились ему на затылок. — Как же лесник заберет нас отсюда?

— Если нельзя будет задействовать вертолет, он может воспользоваться снегоходом. — Джек прильнул к другой груди.

!!!

— Но у нас есть снегоход… Ульман говорил об этом.

Он замер на мгновение у ее соска, затем выпрямился. Лицо у нее раскраснелось, глаза ярко блестели. Джек, наоборот, был спокоен, словно читал скучную книгу, а не занимался любовными играми с женой.

— Если у нас есть снегоход, то выход найден, взволнованно заявила Венди. — Мы втроем можем спуститься с гор на снегоходе.

— Венди, но я никогда в жизни не водил снегоход.

— Нетрудно будет научиться. Там, в Вермонте, десятилетние мальцы гоняют на них по полям, хотя не представляю себе, о чем думают их родители. И у тебя был мотоцикл, когда мы впервые познакомились. — Действительно, у Джека была «Хонда», он ее продал вскоре после того, как они с Венди сняли общую квартиру.

— Наверное, смог бы и я, — сказал Джек неуверенно. — Но не знаю, в каком он состоянии. Курорт работает с мая по октябрь, а в летнее время совсем не следят за техникой. Бензина в баке нет. А может быть, отсутствует батарея или свечи. Не хочется внушать тебе напрасные надежды.

Охваченная возбуждением, она склонилась над ним, полные груди вывалились из разреза рубашки. У нею возникло желание схватить руками одну из них и сдавить так, чтобы она вскрикнула. Возможно, это заставит ее замолчать.

— Бензин не проблема. У «жука» и грузовичка полные баки. И в аварийном генераторе, что стоит внизу, тоже есть бензин. В хозяйственном сарае должны быть канистры, которые можно прихватить с собой.

Действительно, в сарае находились три канистры: две с пятью и одна с двумя галлонами бензина.

— Готова биться об заклад, что там найдутся и аккумулятор, и запасные запальные свечи, правда, Джек?

— Не очень-то вероятно. — Он встал и прошел к раскладушке Денни. Клок волос упал тому на лоб, и Джек бережно убрал его. Денни не пошевелился.

— Ну а если ты заставишь снегоход бегать, ты увезешь нас отсюда? — спросила Венди.

Джек не ответил. Он стоял, глядя на сына. Действительно, мальчик был уязвим и хрупок — черные следы отчетливо выделялись на шее. Волна нежности вытеснила у Джека все другие чувства.

— Да, — ответил он наконец. — Если я сумею оживить снегоход, то мы уедем.

— Слава Богу!

Он повернулся к ней. Она уже лежала на постели без рубашки и лениво поглаживала пальцами соски вызывающе обнаженной груди.

Темноту в комнате разгонял только ночничок, принесенный Денни из своей спальни. Венди лежала, положив голову на плечо Джеку. Она чувствовала себя совсем беззаботной. Даже с трудом верилось, что в отеле им угрожает опасный маньяк.

— Джек?

— Хм-м.

— Кто напал на Денни?

Он попытался уклониться от прямого ответа.

— Ты же знаешь, что у него особый талант, которого нет ни у кого из нас. Прошу прощения, у большинства людей. Вероятно, и сам «Оверлук» не лишен странностей.

— Привидений?

— Не знаю. Если даже и привидений, то не в духе романов Алджернона Блеквуда [12] , это уж точно. Может быть… отель впитал в себя дух людей, проживающих здесь, — их добрые и злые чувства? В этом смысле, я полагаю, привидения водятся в любом большом отеле, особенно в старых.

— Но… мертвая женщина в ванне? Джек, как ты думаешь, он не сходит с ума?

— Мы знаем, что он иногда впадает в транс… скажем, за неимением другого слова, так. И в трансе он — как бы это сказать? — видит… вещи, которых не понимает. Если возможны провидческие трансы, они, вероятно, являются функцией подсознания. Фрейд утверждает, что подсознание никогда не проявляется в буквальной речи. Только в символах. Я где-то читал, что сон с падениями является обычным признаком душевной тревоги. Как в играх — подсознательное по одну сторону сетки, сознательное — по другую, и они, словно мячом, перебрасываются нелепыми образами туда и обратно. То же самое бывает при душевных заболеваниях, эпилепсии и так далее. Чем отличается от них привидение? Пусть Денни действительно видел кровь на стене в президентских апартаментах. Для ребенка кровь и смерть — понятия взаимосвязанные. Для него образ всегда более доступен, чем понятие. Об этом говорил еще Вильям Карлос Вильямс, а он был педиатром. Когда мы взрослеем, мы оставляем образы поэтам… Что-то я совсем заболтался и стал молоть вздор.