— Привет.

Существо молча водрузило поднос на стол и попятилось обратно к двери. Изголодавшегося по информации Колина это устраивало меньше всего.

— Стой!

Оно замерло, настороженно разглядывая его большими, слегка припухшими, орехового цвета глазами. Плакало что ли?

— Ты — эльф?

Дернулось, смешная мордочка исказилась в явном отвращении.

— Ой, прости. Я эльфа видел только однажды. Добби его зовут, он с Гарри Поттером дружит. Ты с ним… э-э-э…— платье — значит, девочка, — не знакома?

Существо вдруг воровато оглянулось на дверь, быстро просеменило к кровати, положило на покрывало измятый, замызганный клочок пергамента и выжидательно уставилось на Колина. Он осторожно, стараясь не спугнуть, подошел и взял записку.

«Я — министерский работник. Меня заколдовали и держат здесь насильно. Постарайтесь выбраться отсюда и привести авроров»

— С ума сойти… — он ошеломленно разглядывал шмыгающего картошкообразным носом министерского работника, — а вы как же?

Эльфийка выдернула из-под покрывала простыню и с треском оторвала от нее кусок.

— Связать? Будто я вас стукнул чем-то и выбрался?

Быстрый кивок.

— Надо, наверное, правда стукнуть?

Она отшатнулась, на личике вдруг промелькнуло высокомерно-брезгливое выражение. Очень знакомое выражение. Где-то Колин его уже встречал, и не раз.

— Ладно, ладно. Значит, просто связать.

Некоторое время спустя он прикрыл ненавистную дверь и на цыпочках двинулся по коридору, который заканчивался нижней площадкой лестницы. Неплохо бы палочку добыть… Впрочем, не до хорошего. Хватит с него на сегодня героических глупостей. Лишь бы выбраться…

Лестница привела Колина в пустую, слабо освещенную кухню. Вспомнив, что так ничего и не съел, он открыл первую попавшуюся дверцу. Баночки, колбочки, кулечки — ничего съедобного. Зато следующий шкаф оказался холодильником. Ухватив с верхней полки гроздь сарделек, он направился было к темному проему в противоположном конце кухни, но тут послышались тяжелые шаркающие шаги. Колин едва успел метнуться под сомнительную защиту стола, как в кухню кто-то вошел.

— Все…

Он с трудом разогнулся, и тут же чьи-то сильные ладони принялись разминать закаменевшие мышцы плеч и спины. Пытаясь расслабиться, Снейп качнулся было им навстречу, но тут нахлынуло головокружение, перед глазами зарябили черные точки, мерзкий горький комок подкатил к горлу. С трудом сглотнув, он поднялся, сбросив с плеча чужую ладонь, шатаясь, вывалился в коридор, добрел до кухни. У стола едва не упал, тяжело навис над мойкой, опершись локтем о край, вывернул кран и принялся горстью плескать себе в лицо холодную воду. Ледяные струйки потекли по шее, груди и рукам, приводя его в чувство, через минуту зельевар уже оклемался до такой степени, что смог расслышать за спиной чей-то полузадушенный всхлип. Резко обернувшись, обнаружил сжавшегося в углу Колина Криви. Мальчишка с ужасом таращился на его окровавленные руки.

Следующие несколько минут профессор впоследствии так и не смог воспроизвести даже с помощью думосбора. На него словно империус наложили: память, сознание, ощущения — все исчезло в водовороте ослепительной ярости, средоточием которой стал перепуганный шестнадцатилетний пацан. Медленно выпрямившись, Снейп шагнул к жертве, и, видать, что-то жуткое увидел мальчишка в устремленном на него взгляде немигающих черных глаз, потому как жалко загородился обеими руками, выставив вперед острые локти, и отчаянно, на пределе легких, закричал.

— А-а-а-а-а!!!

— Стой! — прозвучал где-то на краю восприятия истерический взвизг Грейнджер, — не смей! Рон, держи его!!!

Дальше он целую вечность рвался, хрипя, из чьих-то железных объятий, тянулся скрюченными в судороге пальцами, пытаясь достать до горла не перестающей вопить жертвы, но рук-цепей стало больше, они тащили его прочь, стальной своей хваткой усмиряя бушующее внутри пламя безумия.

Очнулся зельевар на полу кухни, сидя в тесном окружении тяжело дышащих Финнигана, Макмиллана и трех братьев Уизли. Прямо перед ним на коленях стояла совершенно белая Гермиона с палочкой в руке. За исключением ее, все присутствующие были мокры с головы до пяток. Но несмотря на бодрящую прохладу, щеки Снейпа буквально горели. Приложив к правой скуле тыльную сторону кисти, профессор перевел взгляд с лица девушки на ее покрасневшую ладонь.

— Вы… надавали мне пощечин, мисс Грейнджер?

Девичий подбородок взлетел вверх.

— Совершенно верно.

— А после окатили водой?

— Да. И извиняться не собираюсь.

Снейп хотел было продемонстрировать нахалке свою фирменную усмешку, но задергавшаяся некстати щека свела весь эффект к нулю.

— Почему не петрификус, позвольте спросить?

Откровенная растерянность.

— Э-э-э…

— Сто баллов Гриффиндору, — и чуть в сторону, — господа, можете уже перестать меня держать. Благодарю вас. Но… — обернулся уже всем корпусом, скользя взглядом по осунувшимся лицам, — что вы здесь делаете? Обед! Или, думаете, в школе не заметят отсутствия половины старшекурсников во главе с Поттером?

Ему кажется, или это одинаковое выражение студенческих физиономий действительно означает жалость?

— Сэр… — Финниган чуть прищурился, с тревогой всматриваясь в лицо учителя, — отбой был двадцать минут назад.

— Что? — резко обернулся к окну. Темно. — А..?

— Двенадцать часов, — Гермиона робко коснулась его руки, — вы были там двенадцать часов.

— Ясно… — видать, его растерянность была ребятам в новинку, так же, как ему самому — их сочувствие, — а Гарри?