Колин поднялся, с трудом разогнув пульсирующее болью колено, качнулся в темноту — семьдесят пять — и, споткнувшись о возникшую ступеньку, свалился к ногам одного из близнецов Уизли. Тот сидел на перилах крыльца, привалившись спиной к стене, в небрежно свисающей руке подрагивал огонек сигареты.

— Нагулялся? — в спокойном голосе не было злости, лишь усталость и легкая насмешка, — здоров ты круги наворачивать, небось, раз пятьдесят успел до барьера сбегать?

Пятьдесят семь. Лицо Уизли в темноте смазывалось, расплывалось, и Колин заворожено смотрел, как вспыхивает возле пятна его рта желто-оранжевый уголек.

— Будешь?

Сигарета вдруг оказалась совсем рядом, табачный дым ударил в нос. «Да нет же, я не за тем вернулся!» — хотелось крикнуть Колину, но он почему-то послушно взял теплую бумажную палочку, обхватил губами, вдохнул — и согнулся пополам, задыхаясь в приступе жестокого кашля. Сигарету тут же отобрали, большая тяжелая пятерня подхватила под грудь, не давая расшибить лоб о доски крыльца, другая огрела между лопаток — раз, другой, третий.

— Дуралей, ох, дуралей. С которого же раза до тебя дойдет, что нельзя хвататься за то, в чем нихрена не смыслишь? На верную смерть ведь полез, гер-р-рой…

Кашель перешел во всхлипывания, и Колин позорно разревелся, прижавшись щекой к твердому плечу. Джордж — или Фред? — молчал, лишь легонько похлопывал его по спине. Время шло, а слезы все не кончались, словно кошмар прошедшего дня вытекал из Колина неиссякаемым соленым потоком, и совершенно не хотелось считать этих горьких, тягучих, приносящих долгожданное облегчение минут.

Драко проснулся от мелодичного звона, словно кто-то задел перекладину с дюжиной маленьких колокольчиков. Открыв глаза, он понял, что лежит на диване в гостиной Снейпа, укрытый по горло пушистым пледом, рядом в кресле с ногами устроилась Ханна, а в камине полыхает зеленое пламя.

— Эббот?

— Привет, — она даже головы не повернула, продолжая смотреть в камин. Магический огонь бросал призрачные отсветы на неподвижное, словно мраморный барельеф, лицо, — директору не спится.

— Что, уже ночь?

— Начало первого, — обернулась, наконец, прищурилась тревожно. Звон прекратился, пламя утихло и вернуло себе привычный цвет, но изумрудные отблески под длинными ресницами девушки даже не думали гаснуть, и Драко с изумлением понял, что глаза у нее еще зеленее, чем у Поттера. — Как ты себя чувствуешь?

— Вроде ничего… — попытался повернуться на бок, и мышцы тут же отозвались острой болью, — ох…

— Вижу, — легко соскользнула с кресла, опустилась на колени рядом с диваном, с усилием вывернула из флакона с релаксантом притертую пробку, — здорово он тебя потрепал.

— Ничего, бывало хуже, — зачем-то соврал Драко, осторожно принимая узкую бутылочку. Рука тряслась, и Ханна не стала убирать своей, накрыла теплой ладонью запястье. Впору возмутиться — «Сам справлюсь!» — но прикосновение девичьих пальцев было столь волнующим и приятным, что довольно противное на вкус зелье он пил в три раза дольше, чем требовалось.

— Малфой, ты его смакуешь, будто вино. Глотать больно?

Ну почему белокожие так легко краснеют?

— Немного. Спасибо.

Ханна отставила флакон.

— Переворачивайся, я тебе спину разомну.

— Чего?!

— Не ломайся, Малфой, я сегодня часа три этим занималась, пока Нев релаксант варил. А не стала бы — ты б сейчас шевельнуться не мог. Если хочешь знать, мы с Герм летом курсы массажа закончили, и у меня диплом с отличием.

Он недоверчиво окинул взглядом ее маленькую округлую фигурку.

— Как вас туда пустили только.

— Под Образом, разумеется. И в этом деле не столько сила нужна, сколько умение. Переворачивайся, говорю.

Он подчинился — и невольно застонал от боли.

— Ох, Мерлин… Я даже не помню, как здесь очутился.

Теплые ладони убрали волосы, легли на плечи, мягко прошлись вдоль позвоночника.

— Я в виде Крэбба ждала тебя на опушке. Как ты еще аппарировать умудрился в таком состоянии.

— Очень не хотелось там оставаться, — в голове всплыло смутное воспоминание, — а откуда Патил с Грейнджер взялись?

Смешок.

— Не повезло бедняжке Парвати. Она сдуру начала тебе лекцию вычитывать о вреде пьянства, а за Гермиону был Фред. Она теперь на Медузу Горгону похожа.

— Так и спалиться недолго.

— Да откуда ей знать, чье это проклятие? Нечего было издеваться над невменяемым человеком. На базе сейчас не до нас, и я притащила тебя сюда…

— Мерлин! — от внезапной мысли Драко дернулся, приподнялся на локтях, превозмогая боль, потянулся к краю дивана, пытаясь встать. Как он мог забыть! — Поттер!