Шрифт:
— Хорошо. Я хочу поговорить с Этьеном Леду.
— Есть идея, Джон Кристиан?
— Возможно, Джереми. Возможно. А тем временем найдите мне лучшего специалиста по местным условиям в районе этой базы.
— Я думаю, Фуллер, — сказал Эймос Фаст.
— Верно. Фуллер. Хотя если бы у нас был кто-нибудь живущий у берега… разве у нас нет новобранца из прибрежной деревни?
— Парди, племянник Леду, — ответил Иен Севедж. — Он в группе Мисковски.
— Да, конечно. Еще кто-нибудь такой же? Все равно пошлите Фуллера ко мне в кабинет и попросите Мак-Кларена отобрать трех человек и явиться ко мне насчет оборудования.
— Мак-Кларена? Полковник, вы ведь не собираетесь сами… — Иен Фрейзер был поражен.
— Думаю отправиться, — сказал Фалькенберг.
— Но полковник… Улыбка Фалькенберга стала холодной.
— Ваша озабоченность принята к сведению, капитан.
— Да, сэр.
— Принц, я был бы рад, если бы вы сопровождали меня в качестве моего адъютанта. И ваш korpsbruder, разумеется.
— Спасибо, сэр.
— Хорошо. Эймос, через пять минут я буду у себя в кабинете. Действуйте.
Фалькенберг направился к двери.
— Боже, вот это да, — сказал Иен Фрейзер. Он поднял личную коммуникационную карточку. — Центурион Ягучи. Найдите моего денщика. Сегодня вечером мы выступаем в поле.
— Сомневаюсь, Иен, — сказал майор Севедж.
— Сэр?
— Он не собирается отпускать вас отсюда.
— Черт возьми, Джереми… Послушайте, в прошлый раз вы меня отговорили, но на этот раз я это сделаю. Клянусь, на следующем полковом совете…
— Ничего вы не сделаете, — сказал Севедж. — Вы все равно проиграете, а если выиграете голосование, полковник не согласится с таким решением. Будьте логичны, Иен. Все решено и расписано. Вы нужны здесь, чтобы руководить деталями. А главные приказы будут отдавать там. — Майор Севедж пожал плечами. — Если бы не отправился полковник, пошел бы я. Очень любезно с его стороны избавить меня от этого.
— Да. Послушайте, вам все равно, что я за него тревожусь?
— Мы все тревожимся. Если вы воображаете, что расстроены, представьте себе, что скажет главный старшина. Сомневаюсь, чтобы Джон Кристиан взял его с собой. — Севедж кивнул Лисандру. — Простите, что вам пришлось все это выслушать…
— Я рад этому, сэр. А теперь прошу меня извинить, мне нужно подготовиться.
— Конечно, ваше высочество.
XX
В офицерской гостиной кипела лихорадочная деятельность. Несмотря на немногочисленных посетителей, работники столовой сложили большинство столов и стульев, а остальные заталкивали под столы. Двое рядовых драили пол. Еще один за стойкой бара укладывал бутылки в ящики.
— Есть возможность пообедать? — спросил Лисандр у официанта.
— Да, сэр, но выбор невелик. Зубатка и сладкий картофель…
— Гмм. — Урсула чуть улыбнулась. — Стандартная еда на Таните…
Сержант Олбрайт выглядел обиженным.
— Да, мэм, но необычная для нашей столовой. Но понимаете, у нас тревога.
— А нам больше и не нужно, — сказал Лисандр. — Пожалуйста, сержант, я бы хотел зубатки и немного картошки. И пиво, пожалуйста.
— Да, сэр. Альери, установи стол для господина принца. Прошу прощения, сэр, но меня ждут на кухне.
— Нам не обязательно есть, — сказала Урсула. — Я предпочла бы…
— Конечно, нам нужно поесть, — сказал Лисандр. — По крайней мере мне. — Он старался говорить спокойно и надеялся, что ему это удается. Но в нем боролись противоречивые чувства. Ему хотелось побыстрее уйти от Урсулы, участвовать в деле и показать Фалькенбергу, на что он способен. «Странно, — подумал он, — мне приятно быть с Урсулой. Иногда даже кажется, что я в нее влюблен». Он думал о том, какие сложности могут из-за этого возникнуть. Он, несомненно, чувствовал себя виноватым, что готов оставить ее и отправиться с Фалькенбергом. Но больше всего он боялся, что не оправдает ожиданий Фалькенберга. Ему хотелось понравиться Фалькенбергу больше, чем отцу, и он не понимал этого. А глубоко внутри, под этими чувствами скрывался элементарный страх погибнуть или, что еще хуже, остаться калекой.
Тем временем Урсула с большим пониманием отнеслась к его добровольному участию в операции Фалькенберга, и хотя Лисандр ценил такое отношение, ему было трудновато с ним смириться.
Они сидели и ждали пиво.
— Я отдал кое-какие распоряжения, — сказал он. — На случай если не вернусь. Полк позаботится о тебе…
— Если мне вернут мой контракт, я сама о себе позабочусь, — сказала Урсула. — Ты не вернешься?
— Не говори глупости. Я адъютант полковника. У меня лучшие телохранители во всей галактике. К тому же рядом со мной Харв.
— Конечно. А когда ты улетаешь с Танита?
— Не знаю.
Они еще немного посидели в неловком молчании. Потом она улыбнулась и сказала:
— Все в порядке, Я буду скучать по тебе.
«Я тоже буду скучать», — подумал он. Хотел сказать что-нибудь, но не смог. Молчание затянулось.
Он испытал большое облегчение, когда к их столику подошел сержант Олбрайт.
— Прошу прощения, сэр, нам не хватает людей. И большинство столиков уже упаковано. Не будете возражать, если к вам подсядут капитан Свобода и миссис Фуллер? Спасибо, сэр.