Шрифт:
— Но разве мы не… — Лисандр спохватился. — Разве мы не собираемся напасть на штаб Бартона?
— Конечно, нет, — ответил Свобода: — Да, мы бы захватили его компьютеры и центральные склады. Но тогда это место стало бы его законной целью. Нам пришлось бы выделять большие силы и средства для защиты нашего штаба. Войска в поле тревожились бы за свои семьи. — Капитан пожал плечами. — Это была бы война против штатских, а мы этим не занимаемся. Без важных причин.
— К тому же это дорого, — сказала Урсула.
Свобода посмотрел на нее сквозь прищуренные ресницы.
— Ага. А стоит ли вам беспокоиться о затратах, девушка?
— Лучше подражайте латиноамериканскому акценту, — сказал Лисандр.
— Подражать капитану Алана рискованно, — сказал Свобода. — Президент гостиной всегда сумеет отплатить.
— Мне казалось, что задача наемников — зарабатывать деньги, — сказала Урсула. — Не думала, что это так сложно.
— Да, конечно, мы стараемся заработать, — согласился Свобода. — И потому стараемся сократить расходы. Включая, конечно, солдат. Хорошие солдаты — наше самое дорогое имущество. — Говорил он шутливо, но в голосе звучал оттенок угрозы.
— Но ваша задача — побеждать, — сказала Урсула.
— Урса…
— На самом деле она права, — сказал Свобода. — Наша задача — побеждать. Но какой ценой? Некоторые игры не стоят свеч… Прошу прощения. — Компьютер капитана негромко запищал. Свобода набрал сигнал приема и, нахмурившись, посмотрел на экран. — Как я и думал, гостиная не передислоцируется… но, похоже, придется забыть об удовольствии отдыхать здесь, господин принц. Нас обоих ждут на совещании. — Он осторожно встал, опираясь на край стола.
— Когда вы вернетесь? — спросила Урсула. Свобода посмотрел на часы.
— Лисандр может сегодня вечером не вернуться.
— Но…
— Я постараюсь улизнуть на минутку, — сказал Лисандр.
— Но… Марк… — сказала Хуанита.
— А корнет Фуллер поведет вертолет полковника. Вряд ли в течение нескольких следующих дней у него будет время.
Я попытаюсь напомнить полковнику, что вашему супругу нужно дать несколько минут перед вылетом… О, Боже, я так и не нашел для вас места!
— Не хотите пожить со мной? — спросила Урсула. — У меня очень просторно.
— О… я не хотела бы…
— Не беспокойтесь, — сказала Урсула. — У его высочества другие интересы…
— Спасибо.
Компьютер подавал все более настойчивые сигналы.
— Значит, все в порядке? — спросил Свобода. — Хорошо. Мне пора идти. Хуанита. Урсула. Приятно было познакомиться. — Он слегка поклонился и захромал к двери.
Лисандр встал.
— Постараюсь добиться, чтобы вашему супругу дали минутку. — Он посмотрел на Урсулу. — А ты куда?
— Сюда на ужин, а потом в твою комнату, — ответила Урсула. — И… будь осторожен.
— Завидую твоему спокойствию, — сказала Хуанита. — Но я боюсь. Ты часто это делала?
Урсула рассмеялась.
— Посылала моего мужчину на войну? В первый раз. Ты тоже?
— Да, мы недавно поженились… на самом деле мы даже не женаты… не в церкви. Марк с Земли. Его сюда сослали как мятежника. А я дочь осужденных с плантации боршита. Ты тоже со Спарты?
Урсула усмехнулась.
— Нет, не совсем. Я тоже родилась с контрактом. Только мне повезло, мой контракт купил «Хилтон», и меня послали в хорошую школу. Как инвестицию. — Урсула печально улыбнулась. — Тебе повезло больше, чем мне. По крайней мере мужчина, которого ты отправляешь, к тебе вернется. А мой нет.
— Не понимаю…
— Мой контракт принадлежит отелю. Я «хозяйка». Отель тот, в котором остановился Лисандр, принц Спартанский.
— О. Но… мне казалось, ты ему нравишься, — сказала Хуанита.
— Конечно, я ему нравлюсь. Ну и что? Сомневаюсь, чтобы в жизни будущего короля нашлось место для девушки из отеля.
— Но это же ужасно. Он тебе нравится…
— Это так заметно?
— Да. Урсула… что ты будешь делать?
— Постараюсь выдержать. — Урсула неожиданно рассмеялась. — В конце концов я ведь падшая.
— Падшая?
— Это из стихотворения, которое я нашла в библиотеке отеля, — сказала Урсула. — Его больше ста лет назад написал на Земле Томас Харда. Мне оно так понравилось, что я выучила его наизусть.
— Мама мне часто читала стихи. Ты правда его помнишь? Расскажи.
— Ну, хорошо. Встречаются две девушки из одного округа…
— О, Мелия, дорогая, как это удивительно!Кто бы мог подумать, что я встречу тебя в городе?И в такой дорогой одежде, таких ярких расцветок?— Но разве ты не знаешь, что я падшая? — спросила та.— Ты ушла от нас в лохмотьях, без туфель и чулок,Ты устала копать картошку и мотыжить щавель.А теперь на тебе нарядные браслеты и яркие перья!— Да, так одеваемся мы, которые падшие, — сказала она.— Дома на ферме ты говорила совсем просто,А теперь — словно в высшем обществе.— Когда делаешься падшей, становишься немного лоснящейся, — сказала она.— Твои руки были тогда как лапы, а лицо синее и мрачное,А теперь я очарована твоими цветущими щеками,А перчатки у тебя как у леди!— Когда мы — падшие, мы никогда не работаем, — сказала она.— Ты называла жизнь дома страшным сном,И вздыхала, и плакала,А сейчас ты больше не знаешь ни мигрени, ни меланхолии.— Это верно. Когда становишься падшей, живешь очень весело, — сказала она.Я хотела бы иметь такие перья и такое красивое платье,И такое нежное лицо, и хотела бы расхаживать по городу!— Моя дорогая, простая деревенская девушка, как ты,Не может на это рассчитывать.Ты ведь не падшая, — сказала она.