А слышалъ ли онъ объ электрической книг для пнія, которую изобрлъ Хаполати?

— Что?.. элек…

— Съ электрическими буквами, свтящимися въ темнот! Это удивительное предпріятіе, безчисленные милліоны въ оборот, словолитни, типографіи, цлыя толпы механиковъ будутъ работать надъ этимъ; какъ я слышалъ, — около семисотъ человкъ.

— Скажите на милость! — сказалъ человкъ про себя. Больше онъ ничего не сказалъ; онъ врилъ каждому моему слову и все-таки ничему не удивлялся. Я былъ немножко разочарованъ, потому что надялся вывести его изъ себя своими выдумками. Я изобрлъ еще нсколько отчаянныхъ выдумокъ и съ отчаяніемъ сталъ уврять, что Хаполати въ продолженіе девяти лтъ былъ министромъ въ Персіи. — Вы, должно-быть, и не подозрваете, что это значитъ — быть министромъ въ Персіи? — спросилъ я. — Это гораздо важне, чмъ быть королемъ здсь въ стран, это почти равняется султану. Хаполати со всмъ этимъ справился, онъ былъ 9 лтъ министромъ и не слетлъ съ этого поста. — Потомъ я началъ ему говорить о Юлайали, его дочери; она фея, принцесса, у нея триста рабынь, и она покоится на лож изъ желтыхъ розъ. — Это прекраснйшее существо. которое я когда-либо видлъ. Клянусь Богомъ, я никогда не видлъ ничего подобнаго въ своей жизни.

— Въ самомъ дл, такая красивая? — сказалъ старикъ съ разсяннымъ видомъ и уставился въ землю.

— Красивая? Она прекрасна, обольстительна, обворожительна; глаза шелковые, руки — что твой янтарь. Одинъ ея взглядъ обольстителенъ, какъ поцлуй, а когда она меня зоветъ, душа загорается, какъ фосфоръ отъ искры.

— А почему ей и не быть красивой? Разв онъ считаетъ ее за кассира или за пожарнаго? Она просто небесное видніе, говорю я вамъ, сказка.

— Да, да! — повторилъ человкъ, немного озадаченный.

Спокойствіе его злило меня; я былъ возбужденъ своимъ собственнымъ голосомъ и я говорилъ совершенно серьезно. Украденныя архивныя бумаги, трактаты были забыты; маленькій плоскій свертокъ лежалъ между нами на скамейк, и у меня не было ни малйшей охоты узнать его содержаніе. Я теперь былъ вполн поглощенъ своими собственными исторіями, странные образы носились въ моемъ представленіи; кровь бросилась мн въ голову, и я хохоталъ во все горло.

Старикъ собирался уходить. Онъ поднялся и, чтобы не оборвать круто разговоръ, онъ сказалъ:

— У него, вроятно, громадное состояніе, у этого Хаполати?

Какъ смлъ этотъ слпой, противный старикъ такъ обращаться съ именемъ, которое я изобрлъ, какъ-будто это самое обыкновенное имя, которое можно прочесть на любой вывск? Онъ не запнулся ни надъ одной буквой и не забылъ ни одного слога: это имя засло у него въ мозгу и тотчасъ же пустило корни. Я разсердился; злость разбирала при вид этого человка, котораго я никакъ не могу смутить, возбудивъ его недовріе.

— Этого я не знаю, — возразилъ я поспшно, — этого я совершенно не знаю. Говорю вамъ разъ навсегда, что, судя по начальнымъ буквамъ, человкъ этотъ зовется Іоханъ Арендтъ Хаполати.

— Іоханъ Арендтъ Хаполати, — повторяетъ человкъ, немного удивленный моей горячности. И замолчалъ.

— Вы, вроятно, видли его жену, — сказалъ я, взбсившись, — очень полная особа… Но, можетъ-быть, вы не врите, что она очень полная?

Совсмъ нтъ, онъ отнюдь не хочетъ этого оспаривать; очень вроятно, что такой человкъ могъ имть полную жену.

Старикъ кротко и спокойно отвчалъ на вс мои выходки и при этомъ онъ подыскивалъ слова, какъ бы боясь сказать лишнее и раздражить меня.

— Чортъ возьми, да неужели же вы думаете, что я вру вамъ съ три короба? — крикнулъ я вн себя. — Можетъ-быть, вы, въ конц-конц, и совсмъ не врите, что существуетъ человкъ подъ именемъ Хаполати?

Во всю свою жизнь я не видлъ столько упрямства и злобы въ такомъ старичк. И что это, чортъ возьми, пришло вамъ въ голову? Вы, можетъ-быть, кром того еще подумали, что я совсмъ бдный человкъ, сижу здсь въ своемъ лучшемъ вид и у меня нтъ въ карман даже портсигара? Я долженъ вамъ сказать, что я не привыкъ къ подобному обращенію, и я не позволю этого ни вамъ ни кому-либо другому! Зарубите это себ на носу.

Старикъ поднялся. Молча, съ широко раскрытымъ ртомъ онъ стоялъ и выслушалъ меня до конца, потомъ онъ быстро взялъ свой свертокъ со скамейки и пошелъ или. врне, побжалъ по дорог, сменя мелкими старческими шагами.

Я остался и смотрлъ на его спину, которая все боле сгибалась, по мр того какъ онъ удалялся. Я не знаю, какъ это случилось, но вдругъ мн показалось, что я еще никогда не видлъ такой позорной и преступной спины, и я нисколько не раскаивался въ томъ, что выругалъ этого человка….

День склонялся къ вечеру, солнце заходило, втеръ тихо шумлъ въ деревьяхъ, и няньки, сидвшія группами внизу у качелей, начали увозить дтскія колясочки домой. На душ у меня было тихо и спокойно. Возбужденіе, въ которомъ я только что находился, понемногу улеглось, я чувствовалъ себя усталымъ и соннымъ; громадное количество хлба, которое я поглотилъ, оказало свое дйствіе. Въ благодушномъ настроеніи я откинулся назадъ и закрылъ глаза, — сонъ одолвалъ меня. Я уже дремалъ и совсмъ было погрузился въ глубокій сонъ, какъ вдругъ сторожъ положилъ мн руку; на плечо и сказалъ:

— Здсь нельзя спать.

— Нтъ, — сказалъ я и поднялся моментально. И въ ту же минуту ко мн вернулось сознаніе моего грустнаго положенія, я долженъ былъ что-нибудь длать, надо было ршиться на что-нибудь.

Мн не посчастливилось найти мсто; рекомендаціи, бывшія у меня, теперь устарли да и потомъ он принадлежали черезчуръ мало извстнымъ людямъ, чтобы быть вліятельными.

Кром того, эти постоянные отказы въ продолженіе всего лта сдлали меня робкимъ.

Ну, во всякомъ случа, за квартиру плата не была внесена, и мн нужно было найти какой-нибудь выходъ, чтобы достать ее. А съ остальнымъ можно еще повременить.