— А гимназистъ, съ которымъ я играла въ спектакл «Вспышку».

— Гимназистъ? Ну, этотъ не опасенъ, отвчалъ Иванъ Артамонычъ, превращая серьезное лицо въ улыбающееся. — О, простота, простота! О, святая наивность! Можете, можете приглашать въ ложу вашего Петра Аполлоныча, но предупреждаю, только тогда, когда у него будутъ отмтки хорошія насчетъ ученья. Другъ дтства это, что-ли? обратился онъ къ матери Наденьки.

— Ребенокъ, отвчала та. — Мальчикъ.

— Какой-же ребенокъ, ежели онъ бреется. Ему девятнадцать лтъ.

— Полно, полно, не фантазируй, глупая.

— Нтъ, я хочу, чтобы Петръ Аполлонычъ бывалъ съ нами. Онъ бдный, а между тмъ такъ любитъ театръ, что даже хотлъ уйти изъ гимназіи и поступить въ актеры. Иванъ Артамонычъ, я хочу, чтобы и его приглашали въ ложу изрдка.

— Извольте, извольте, божество мое. Потомъ мы будемъ здить на рысистые бга. Страхъ какъ люблю лошадей.

— А я боюсь лошадей. Послушайте, будемте лучше здить въ докторскій клубъ. Тамъ студенты прелесть какъ танцуютъ мазурку.

— Можно и въ докторскій клубъ, но бга бгами. А лошадей вамъ бояться нечего. Вдь вы будете сидть за барьеромъ! Лошади далеко. Разв вы никогда не бывали на рысистыхъ бгахъ?

— Не бывала, да и не хочу бывать. Ну, что такое лошади! Лучше-же яхтъ-клубъ.

— То лтомъ, а я вдь про зиму говорю.

— Да и зимой въ яхтъ-клуб катаются на конькахъ и съ горъ.

— Поврьте, Надежда Емельяновна, что, побывавъ на бгахъ, вы и сами пристраститесь къ лошадямъ. Наконецъ, на ваше счастье я буду ставить въ тотализаторъ и вы можете выиграть.

— А что это такое тотализаторъ?

Иванъ Артамонычъ объяснилъ.

— Ну, раза два-три въ зиму извольте, я съзжу для васъ, отвчала Наденька. — Но за это вы должны меня разъ въ мсяцъ на тройк прокатить въ «Аркадію» или въ Озерки и опять чтобы съ нами была компанія.

— Хорошо, хорошо, святая простота. О, какъ это мн нравится, когда она такъ наивно высказываетъ свои требованія! радостно воскликнулъ Иванъ Артамонычъ и прибавилъ:- Сами-же вы сейчасъ сказали, что вы боитесь лошадей, а тутъ проситесь кататься на тройк.

— На тройк я не боюсь. Да ужъ хорошо, хорошо, поду съ вами и на бга, ежели вы будете катать меня на тройк. И вотъ еще что. Гд мы лтомъ будемъ жить на дач?

— Божественная Надежда Емельяновна, у насъ на Петербургской сторон домъ та-же дача. Садъ такой, что и на дачахъ такого не бываетъ.

— Нтъ, я непремнно хочу, чтобы въ Павловск.

— Надя! укоризненно покачала головой мать.

— Что: Надя! Лучшеже впередъ сказать. Я давно объ Павловск мечтаю.

— Даю вамъ слово, Надежда Емельяновна, что вы не удете изъ нашего сада на Петербургской — вотъ какъ тамъ хорошо.

— Да вдь тощища. Музыки нтъ, а я желаю музыку…

— Извольте, каждое воскресенье и каждый праздникъ мы будемъ здить на музыку или въ Павловскъ, или въ Аркадію, или въ Акваріумъ.

— Ну, это всене то. А заграницу вы меня свозите?

— Всенепремнно. Какъ только можно будетъ взять мн со службы отпускъ — сейчасъ и подемъ.

— А скоро вы возьмете отпускъ?

— Да года черезъ три можно будетъ взять. Я нынче весной бралъ отпускъ.

— Фу, какъ долго ждать! Послушайте, такъ вы меня одну отпустите. Наймите мн компаньонку и отпустите.

Иванъ Артамонычъ замялся.

— Помилуйте… Зачмъ-же это? Я умру безъ васъ съ тоски, проговорилъ онъ.

— Пустяки. Не умрете.

— Надя! Я отъ тебя сгораю отъ стыда! всплеснула руками мать. — Ты говоришь такія вещи, такія…

— Да, да… Замолчи, пожалуйста, а то ужъ ты дуришь, прибавилъ отецъ.

Бесда кончилась тогда, когда дв бутылки наливки были выпиты. Иванъ Артамонычъ началъ прощаться и попросилъ позволеніе поцловать невсту. Та подставила ему щеку.

— Въ губы, губы! кричалъ отецъ.

Мать рванула сзади Наденьку за косу. Иванъ Артамонычъ поймалъ Наденькины губы и чмокнулъ въ нихъ своими мясистыми губами. Онъ былъ изрядно пьянъ, лицо его было пунцовое, но онъ крпко стоялъ на ногахъ. Его пошли провожать до экипажа. Здсь онъ сталъ прощаться съ отцомъ Наденьки, обнялъ его и почему-то боднулъ его въ грудь. Емельянъ Васильевичъ обнималъ его и трепалъ по спин. Пили они поровну, но на ногахъ онъ стоялъ плохо.

— До завтра, сказалъ Иванъ Артамонычъ, слъ. въ колясочку и кучеръ тронулъ лошадей.