Киоши приблизился, подобранной тряпицей отирая с оружия кровь. Овилла коснулась губами острого уха пленника.

— А теперь ты расскажешь, с какой целью Мишато прислал вас в Назандар. Если мой вопрос звучит неубедительно, могу отрезать от тебя кусочек, — демон что-то прорычал в ответ, и рыжая усилила залом.

Толпа, оживленно обсуждая внезапную бойню, начала редеть. Опоздавшие, досадно ругаясь, жадно выслушивали от очевидцев приукрашенные подробности схватки.

Киоши подхватил под плечи одноглазого, подсаживая того к стене. Несмотря на обилие уже запекшейся крови, он знал, что тот, наверняка, еще жив. Юноша откинул плащ, вышвыривая из ножен саблю и кинжал. Когда молодой тоэх прикоснулся к деревянным резным шкатулкам, оттягивающим пояс вербовщика, тот пошевелился в забытьи. Овилла продолжала вкрадчивым голосом расспрашивать скулящего врага.

В этот момент в узкий переулок кто-то вошел. Киоши пригнулся, пряча за спиной насытившуюся перчатку, а суккуб умолкла.

Вовсе не зеваки и зрители пожаловали сейчас к месту боя.

Первым шел высокий тоэх, чье тело почти не отличалось от человеческого. Могучие плечи и бычья шея, сплошь покрытые татуировками, блестели от ароматных масел. Ровно пополам выбритый череп тоже сверкал, остаток пряди закрывал левый глаз и часть иссеченного шрамами лица. Тесный кожаный жилет на обнаженном мускулистом торсе скрипел, грозясь разойтись по швам. Стройные ноги обтягивали облегающие штаны, одна штанина которых была красной, другая синей, убегающие в высокие черные сапоги. Из-за спины выглядывал закрепленный на широком поясе меч, а слева ремень был оттянут изящным шестопером.

Покусывая пухлые губы, незнакомый тоэх остановился поперек переулка, левой рукой задумчиво потирая подбородок. Его алый, без зрачка, глаз был лениво прикрыт.

За спиной незнакомца, уверенно занимая позиции на входе, разместились еще пять фигур. Двое долговязых в плащах, сжимая в костлявых руках цепы. Убогий карлик, определенно служка. Вооруженная взведенным арбалетом суккуб в железной маске, из-под которой виднелись короткие зеленые волосы. И еще один крепко сбитый демон, какими в человеческих книгах рисуют чертей — здоровенный, с витыми рогами до плеч, сжимающий в ладонях боевую секиру.

Киоши облизнул сухие губы, чувствуя, как те растягиваются в рыке, а Овилла, не выпуская пленника из захвата, повернулась к выходу из переулка.

— Ну и что за дерьмо вы здесь разгребаете?

Демон с алым глазом опустил пальцы на рукоять меча, и его напарники мгновенно оживились.

— Грабить в квартале разрешается только моим тоэхам. Потому придется оплатить проценты. Скажем, для начала пусть будет восемьдесят.

Он смачно сплюнул на стену, а Киоши выпрямился в полный рост, прикрывая проснувшуюся перчатку окровавленной тряпкой.

— Да будет тебе известно, я происхожу из рода джегалов, и никогда не опущусь до уличного грабежа, — твердо ответил он, высматривая, кто из противников может представлять большую опасность.

Банда за спиной бритого тоэха качнулась вперед, но тот предупредительно поднял руку.

— Эта драка не имеет отношения ни к твоему кварталу, ни ко всему городу, — Киоши расправил плечи, прислушиваясь к набату в висках, где кровь еще пульсировала боевым ритмом. — А тебя я и вовсе не знаю, бандит.

Улыбка проскользнула по лицу незнакомца, обнажая ровные белоснежные клыки.

— Да, я бандит. И я удивлен, что ты ничего не слышал обо мне… Что еще раз подтверждает, что ты и твоя девка — новенькие в городе. Меня зовут Дарвал Анзурон из банды Громовых Плясунов, и я хозяин этого района, — он отбросил с губ волосы.

Киоши, презрительно кривя ответную усмешку, равнодушно покачал головой. Овилла раздраженно зашипела, прихлопнув по земле хвостом, а по лицу Дарвала пробежала тень изумления.

— Я не слышал о тебе. Сам же сказал, что я новенький, — похожий на беса бандит с топором рассмеялся, но вожак вновь вскинул кисть, и тот мгновенно заткнулся.

Становилось душно. Отчего-то на этот раз зеваки не собирались на крышах и балконах. Шум улицы даже стал тише, а на противоположной стороне разом закрылись две лавки.

— И ты так просто говоришь мне об этом? — в голосе демона с алым глазом загудел раскаленный металл. — Подтверждаешь, что новенький? При этом, не проведя в Назандаре и одного перелива, уже убиваешь?

Киоши заставил себя кивнуть. Он хотел как можно быстрее разобраться со сложившейся ситуацией и убраться с этой вонючей улицы. Пройтись по трупам этих недоносков и уйти. Куда угодно, хоть бы даже и в городскую тюрьму. Поэтому он еще раз кивнул, дерзко вскидывая подбородок и не обращая внимания на шипение Овиллы.

— А чего мне бояться? Тебя?

Теперь над переулком повисла гробовая тишина, и даже пленник утих, учуяв в происходящем призрачный шанс на спасение. Демоница предусмотрительно зажала ему рот.