Марвин Сконе вышел на перекресток, отряхивая запылившиеся штанины, и махнул тяжелой рукой.

— Я прощаюсь с тобой, Киоши Мацусиро, и желаю удачи.

Киоши вскинул руку в ответном салюте, и Марвин пошел прочь. Сделал несколько шагов, остановился, оборачиваясь, и добавил, глядя юноше прямо в глаза:

— И по-прежнему постарайся никому не верить…

После этого Марвин Сконе, Магистр ордена Спокойного Сна Императора, хозяин и автор печально известных Крюков Наслаждения, ушел. Не открыл Портал, не призвал ленточного дракона, летающего ската или птицу Ямы, а просто ушел вниз по дороге за холм, взбивая осевшую на камнях пыль загнутыми носками изящных туфель.

И только сейчас Киоши в полной мере осознал, что свой титанический вес имеют не только прожитые годы, боль утраты или леденящий ужас. Ответственность, страх, неуверенность, тревога, жалость к себе, беспомощность и бунтующая гордость с такой силой навалились на плечи юноши, что заставили присесть на один из придорожных валунов.

Рассматривая нехитрый узор, начерченный в пыли Марвином Сконе, Киоши постарался сконцентрироваться, восстанавливая дыхание и сердечный ритм. Теперь, когда образ отца, бросающегося в атаку при пике Сужано, отступил, приказ стать героем уже не казался молодому тоэху столь дерзким и манящим. Тропа героя звала его, но Киоши без посторонней помощи мог догадаться, чем закончится эта дорога — его могилой.

Знакомый приятный голос выхватил его из небытия. Погруженный в раздумья, он совершенно не заметил, как она подкралась.

— Мастер Сконе уже ушел? — ее разгоряченное тело кошкой скользнуло ему в руки, удобно устроилось на коленях. — Ты опечален? Что этот демон с куском гранита в сердце поведал тебе?

Сказать честно, появление суккуба несколько подняло настроение юноши. Однако упоминание о Магистре и его приказе стерли улыбку с лица, превращая ее в оскал. Юноша встал, мягко отстраняя демоницу. Успел мельком заметить, что та приоделась — набросив на бедра повязку из тончайшей шкуры, руки украсив браслетами, а грудь изящным колье.

— Не притворяйся, Лин… я хотел сказать, Овилла. Ты прекрасно знаешь, куда Сконе собирается отправить меня.

— Ты согласился?

— Да, я согласился. И не жалею.

— Убеждаешь себя? Понимаю. Мастеру Сконе сложно отказать, когда речь заходит о защите интересов Империи.

— Я не очень понимаю, о чем ты говоришь?

— Не бери в голову. Идем, — решительно добавила она, подхватывая Киоши за руку.

Суккуб потащила его по одной из трех дорог, широко огибающей поросший каменным лесом холм и уводящей вверх.

— Конечно, я знаю, о чем вы говорили. Конечно, я знаю, что приказал тебе Сконе после того, как ты дал согласие остаться. Как известно нам обоим, это именно мне поручено сопроводить тебя до необходимого Портала, проинструктировать и вооружить…

Дорога обогнула холм, за которым виднелась крохотная ферма, с прилегающей к ней скотобойней. В загоне, сложенном из плоских камней с отточенными кромками, терпеливо ожидали своей участи десятки неповоротливых животных. Хозяин скотобойни, похожий на усохшую жабу тоэх, и четверо его детей поправляли изгородь, примыкающую к дальней стене зачарованного ледника, в котором хранились освежеванные туши.

— Вообще-то, я ожидала, что ты так ответишь, — Овилла продолжила прерванный разговор. — Этого ожидал Сконе, а он не ошибается в своих избранниках, но того же ждала и я. Предсказала тебя.

— Привычка? Предсказывать поступки существ, за которыми следишь?

— Не совсем, — суккуб пожала обнаженным плечиком, — пытаясь угадать, я строила собственные планы.

— О, и какие же? — усмехнулся Киоши.

Сейчас он чувствовал себя легко и спокойно, словно они всего лишь отправились на приятную прогулку, готовые в любой момент вернуться в уютный дом. Следующие слова демоницы заставили его остановиться, выпуская ее руку.

— Я решила, что если ты согласишься, я пойду с тобой, — она мотнула головой, словно окончательно принимая решение, и кроваво-красные в свете небес волосы рассыпались по ее лицу.

— Это приказ Марвина? — уточнил Киоши, все еще не торопясь двигаться с места.

Краем глаза он видел, как хозяин скотобойни заметил приближение незнакомцев. Оставив детей продолжать строительство забора, тот направился к амбару, откуда рассматривал стоящих на дороге тоэхов.

— Нет, это прямое нарушение приказа Марвина.

— Зачем тебе это нужно, Овилла?

— Считай, что это не твое дело, Киоши, ладно? — она наклонила голову, приподняла бровь, словно вновь дразня его. — Будешь сопротивляться?

Юноша позволял своему взгляду плескаться в тлеющих углях ее зрачков, не торопясь с ответом. Она только что сказала ему, что собирается последовать на погибель за отрезанным ломтем, отмеченным личным расположением мастера Сконе. Сказала ему, что хочет отправиться туда, откуда нет возврата. Отправиться на смерть или забвение. Несмотря на скудность фантазии, Киоши не тешил себя иллюзией, что выбран Сконе по причине своей уникальности или боевых качеств — он понимал, что орден Сна и без того несет потери, чтобы жертвовать хотя бы одним его членом в сомнительной операции, не говоря уже об ударном отряде…