— Взамен я сохраню тебе жизнь. Тебе и твоему любовнику.

Северус фыркнул.

— Невелика заслуга давать людям то, что у них было и без тебя.

— Не скажи, — прошипел Лорд. — Люди не ценят то, что имеют. Я помогаю им. Я человеколюбив.

— Будь по-твоему. Ты обещаешь не поднимать руку на меня и на всё, что я считаю своим.

— Обещаю, — легко сказал Лорд. — Так что, Сев, Дамблдор превратился в юношу?

— Дамблдор не злоупотребляет зельем, — с непроницаемым выражением лица сказал Снейп. — Он пользуется им время от времени.

— То есть эффект недолговечен? Его надо принимать постоянно?

— Конечно. Ты не сможешь получить зелье, а потом убить меня. Кроме меня, некому будет его приготовить.

— Рассчитываешь на вечную жизнь, Сев? — прищурился Лорд.

— Почему бы и нет? — ухмыльнулся Снейп. — У меня есть достойный пример для подражания.

— Такой ты мне больше по душе, — одобрил Лорд Марволо. — Что тебе нужно для зелья?

— Мелочь. Твоя сперма.

Брови Лорда взлетели вверх.

— Оригинально, Сев. Прямо сейчас?

— Ну, зачем так сразу, — фыркнул Северус. — Или ты спешишь?

— За один день я старею на год, — сказал Лорд. — Сегодня мне около шестидесяти.

— Тогда поторопись, — сказал Снейп. — Сюда идут, — сказал он, глядя через дверь террасы.

При посторонних он не обращался к Лорду на «ты».

В комнату несмело вошла Мэлори Грэйс, мать Кэролайн, симпатичная тоненькая женщина с преждевременно увядшим лицом.

— Лорд Марволо, — она поклонилась.

— Прекрасно, — не предвещающим добра голосом сказал Риддл. — Явились. Хотите поговорить? Я тоже этого хочу. Где ваш муж?

В дверь просунулась испуганная физиономия Герберта Грейса. Он робко встал возле жены.

Лорд Марволо смерил чету Грейсов презрительным взглядом.

— Не много ли ты на себя взял, Герберт? Любишь общественно-полезную нагрузку? — ядовито спросил Лорд.

— Нет, мой Лорд, я…

— Тебя просили лезть в мои дела? Кто ты такой, чтобы опекать мою дочь? Кто тебя об этом просил?

— Я просила! — раздался вдруг голос невесть откуда взявшейся Терезы.

Лорд хмыкнул.

— Когда взрослые разговаривают… — вкрадчиво начал он.

— Вы ничего ему не сделаете! Вы ничего никому из них не сделаете! — выкрикнула девушка. — Вы отказались быть моим отцом, так какое вам теперь дело, кто будет вместо вас!

— Ах ты противная козявка, — Лорд схватил ее за воротник.

— Козявка? Раздави меня, да, давай! — без всякого страха выкрикнула Тереза.

Риддл поднял бровь.

— Я попросту просил не вмешиваться, — сказал он.

— Эти люди — моя семья!

За спиной Лорда раздался хруст. Оконные стекла хлопнули и каскадом хлынули из рам на пол. Тереза тяжело дышала. Риддл вдруг засмеялся.

— Ты разнесешь им все вокруг, как я в свое время. Грейсы проклянут тот день, когда взяли тебя под свое крыло.

— Так вы… не против? Вы им ничего не сделаете?

— Мерлин с тобой, — сказал Лорд. — Неужели этот сморчок лучше, чем я? — он пригладил ладонью залысины.

— Вы не хотите быть моим папой, — сердито сказала девушка.

— Папой… Я бы сейчас умер, если б мог, — подавился смехом Риддл. Он толкнул под бок Снейпа, молчаливо подпиравшего стену: — Не хочешь стать отцом, Сев?

— Он отказался, — вставила Тереза.

Лорд похлопал Северуса по плечу.

— Правильно, Сев. Никогда не отбирай у родителей их дитя. В гневе я страшен, как лев.

Снейп криво улыбнулся. Лорд направил палочку на Герберта.

— Круцио! — лениво скомандовал он и добавил: — В следующий раз сначала спрашивай одобрения у начальства.

Герберт взвизгнул и завертелся волчком по полу.

*

Профессор Снейп метнул на Гарри быстрый взгляд и отвернулся к доске.

— Компоненты, входящие в состав Зелья Прозрения, могут показаться вам совершенно простыми. Оригинальный рецепт предполагает включение в состав слезы золотых Сниджетов, но поскольку это вещество запрещено в использовании как крайне редкое, в рамках школьной программы мы используем кровь Саламандры и скорлупу яиц Руноследа.

«Скорлупа Саламандры», — записал Гарри. Он посмотрел на красивый изгиб любимых губ.

«Твои губы… ты умеешь сводить меня с ума… одними только губами», — Гарри блуждал затуманенным взглядом по лицу профессора Зельеделия. Мучительное желание горело в паху, отнимая все мысли. В воображении одна за другой поплыли чувственные картины.