Наконец, последняя коробка была распакована. Гарри от нечего делать перебирал бусинки на той слинкообразной штуковине, когда услышал скрип ступеней. Сверху спускался Снейп в эффектно разлетающейся мантии. Будь мантия подлиннее, было бы еще эффектнее. Гарри мельком заметил носки на подвязках и быстро опустил голову, прикусив губу.

— Мистер Поттер, это не игрушка, — вместо приветствия заявил Снейп.

— Я так и думал, — согласился Гарри. — А что это?

Он свесил пружинку до пола и пристально ее разглядывал.

— Индикатор потенции, — ответил Снейп. Гарри взглянул на него, потом снова на шнурки, уже с некоторой тревогой. Шнурки не подавали никаких признаков жизни. Гарри кинул быстрый взгляд на себя вниз, потом опять на пружинку и резко отшвырнул ее. — Потенциальных возможностей, идиот. Для ингредиентов зелий, — прошипел Снейп сквозь стиснутые зубы, а Гарри, вдруг увлекшись вещицами на столе, повернулся к нему спиной, пытаясь скрыть залившееся краской лицо.

Снейп тоже подошел к столу. Гарри скосил глаза и заметил, что профессор осторожно крутит в руках кристалл-осциллограф. Прибор сразу засветился, а Снейп внимательно и с некоторым удивлением его разглядывал.

— Не ожидал, что директор пришлет такую ценную вещь, — покачал он головой. — Их очень немного.

— А что это?

— Гироспектроскопическая призма, — невозмутимо ответил Снейп.

Гарри ждал объяснений, но Снейп молчал, и парню пришлось сдаться. Он закатил глаза.

— А. Ну да… какое счастье, что он прислал нам "это". Ума не приложу, что бы мы делали без...

— Прибор, предназначенный усиливать направленный поток магической энергии, — неожиданно продолжил Снейп. — Полагаю, что директор хочет облегчить вам уроки Окклуменции. — Он нахмурился. — Которые, по мнению Альбуса, мы должны возобновить как можно быстрее. Вообразите, в каком я восторге.

Гарри мог сказать то же самое, но смолчал.

– Ах, да… Еще ведь письма. Каждому по письму. Вот ваше. — Он принес конверт, оставленный на кипе книг в холле, и протянул Снейпу.

Снейп скривил губы.

— А. Еще один изумительный набор банальностей и избитых штампов о долге и общем деле от нашего руководителя. Как всегда, с самыми благими намерениями. Самое время — мое рвение как раз пошло на убыль.

— Я уверен, что он делает для нас все, что может, — обиделся Гарри.

— Это, конечно, скрасит мне остаток моего жалкого существования. — прорычал Снейп. Он сунул письмо в карман и уже собрался уходить, когда взгляд его упал на три стеклянные колбы. Он замер, а его и без того бледное лицо побелело еще сильнее.

— О, дьявол.

Гарри взял одну из колб.

— Кстати, а это что такое?

— Поставь на место! — неожиданно хриплым голосом приказал Снейп. Гарри подчинился. Снейп на пару секунд прикрыл глаза, а открыв их, выглядел уже нормально — нормально для Снейпа, естественно. — Это пробирки. Для анализов крови. Я должен… впрочем, неважно. — Снейп быстро развернулся, подхватил одежду с перил и уже начал подниматься по лестнице, как вдруг вспомнил еще что-то.

— Мистер Поттер, что-то мне сомнительно, что индикатор потенциальных возможностей — это единственное, что прислал наш многоуважаемый руководитель из зельедельческого оборудования…

– Да, тут целая куча всего. Я сложил его в кладовой.

Снейп скривил губы.

— Понятно. Постараюсь найти более подходящее место.

Гарри с любопытством посмотрел на него.

— А кладовая чем плоха?

Снейп нахмурился.

— Тем же самым, чем плох весь этот жалкий дом, только в большей степени. Вы ведь в курсе, что это не всегда был дом аурора, сбившегося с пути истинного. — Снейп пошел по ступеням, а Гарри подождал, пока не хлопнет дверь на третьем этаже, и снова взял в руки колбу, решив повнимательней ее разглядеть.

Гарри был в курсе, хотя радости это ему не добавляло. Это был дом семьи Темных магов. Гарри никогда не приходило в голову… но ведь Снейп скорее всего уже бывал здесь на собраниях…. Что Упивающиеся Смертью делают на собраниях? Уж точно не чай с бисквитами пьют. От этих мыслей Гарри стало как-то не по себе.

Впрочем, это ощущение в последнее время стало Гарри практически родным. Чем больше он узнавал о Снейпе, тем больше находил в себе смутной вины перед этим человеком и жалости к нему — уже одно это выбивало из колеи. Даже чушь, которую Снейп нес прошлой ночью, вызывала сочувствие, которое Гарри не хотел показывать, и изо всех сил старался не замечать. К тому же он знал, каким было детство Снейпа, и через что ему пришлось пройти в школе, а сегодня обнаружилось, что его дразнили за… нет, это уж слишком. Одно дело — ненавидеть Снейпа. Но жалеть его — чем, черт побери, это может закончиться?

Ничем — твердо пообещал сам себе Гарри, крутя одну из колб между пальцев за узкое горлышко. Абсолютно ничем.

* * *

— Убирайся!

Так как это был обычный ответ Снейпа на каждый стук в дверь, Гарри не очень-то и обратил на него внимание.

— Профессор, — позвал он, — я принес те колбы.

Послышалось невнятное бормотание, но Гарри ничего не смог разобрать. Потом дверь все-таки распахнулась, и на Гарри уставился Снейп — злой, бледный, но больше похожий на самого себя в собственной мантии. В руках он держал сложенный лист пергамента.