После того как Снейп столь неожиданно удалился, Гарри раскрыл новую книгу — "Последний вольнодумец" Родерика Блинкера. Эта книга тоже была о Мерлине (на сей раз просто доброе старое "Мерлин"), но в ней ни слова не было об уговорах и попытках повлиять и чего-нибудь добиться. Нет, автор рассказывал, каким могущественным, великим колдуном был Мерлин, называл его "последним оплотом Света", горевал о том, что такой человек покинул нас. Многие даты, победы и деяния в этих книгах совпадали, но все остальное различалось настолько, что трудно было поверить, будто обе написаны об одном и том же человеке. Герой второй книги вовсе не был живым супер-оружием. Он был… Спасителем. Родерик, казалось, был твердо в этом убежден.

А вот Гарри засомневался.

Он листал то одну, то другую книгу, размышляя над прочитанным и чувствуя, как постепенно его душой овладевает тихий ужас, пока не замерз и не обнаружил, что его последняя чашка чая тоже совсем остыла. К этому времени Гарри понял, что возможно он и не готов услышать ответы на все свои вопросы, но один он точно должен задать. Он отложил книги в сторону и пошел к запертой двери в лабораторию.

Его тихий стук был встречен раздраженным:

— Да?

Гарри повернул ручку и открыл дверь. Снейп, как и ожидалось, стоял около большого котла, в котором что-то варилось на медленном огне, и помешивал содержимое. От будущего зелья несло тухлятиной. Но Гарри все равно сделал глубокий вдох.

— Я должен… Мне нужно кое о чем вас спросить.

Снейп поднял бровь, но ничего не сказал.

Гарри собрался с духом, не обращая внимания на то, как все сжалось внутри.

— Та книга. Первая. Она… ее ведь не Дамблдор прислал, да?

Снейп спокойно посмотрел ему в глаза, и после паузы, которая показалась Гарри нескончаемой, ответил:

— Нет.

Гарри сглотнул.

— Так значит, это… это вы… вы сами решили мне ее дать?

Снейп прекратил помешивать зелье и положил длинную деревянную ложку на стол.

— Да.

Этот ответ отозвался в душе такой болью, что Гарри на мгновение прикрыл глаза. Он не думал, что такое возможно, но Снейп только что ответил не на один вопрос, а еще и на все остальные, оставшиеся незаданными. В нем будто что-то надорвалось, а в груди все сжалось так, что стало не хватать воздуха.

Гарри подумал о Дамблдоре, который, несмотря на слегка ухудшившиеся после последнего разговора отношения, был для него очень важен. Он доверял Дамблдору и нисколько не кривил душой, когда говорил об этом директору. "Я знаю, что вы хотели защитить меня", — сказал Гарри в прошлый раз, и по-прежнему в это верил, только сейчас он задумался о настоящих причинах такой заботы. И еще ему предстояло хорошенько подумать о том, что делает Свет светлым, а Тьму темной, и о том, почему их временами так трудно различить, и о том, где заканчивается он сам и начинается его магическая сила…

Гарри открыл глаза. Снейп все еще смотрел на него — молча, ничем не выдавая своих чувств. У Гарри предательски сжалось горло — ему пришло в голову, что Снейп в очередной раз сыграл роль человека, избавляющего Гарри от иллюзий о мире и людях. Возможно, не в последний. И в глубине души Гарри понимал, что должен быть благодарен за это, но казалось невозможным испытывать благодарность, когда все так… когда он буквально на волоске от…

Волосок оборвался, и Гарри быстро развернулся и выскочил из комнаты, чтобы Снейп не успел заметить слез в его глазах.

* * *

Бессознательно Гарри искал успокоения — фланелевая пижама, и мягкие подушки, и уютная постель — но и они покоя не давали. Все, на что его хватило — это свернуться в комочек и повторять себе, что все пройдет, и он не будет все время чувствовать себя таким несчастным. Возможно, так оно и было, но сейчас это мало утешало. Минуты текли ужасно медленно, а кто знает, сколько их придется пережить, пока он не сможет…

Тихий стук в дверь заставил Гарри вздрогнуть. Мальчик смущенно вытер глаза краем простыни, сел и уставился на свои руки, сжимающие одеяло.

— Войдите.

Дверь открылась, но Гарри не поднял головы. К его удивлению, Снейп вошел в комнату и сел на кровать, так близко, что к нему можно было прикоснуться. Гарри ждал, разглядывая покрасневший сустав указательного пальца.

— Не буду тратить время на разговоры вокруг да около, — сухо сказал Снейп, — так что будьте любезны отплатить мне тем же, и не делайте вид, будто не понимаете, о чем я говорю. Я знаю, что скорее всего просто бросаю слова на ветер, но тем не менее пришел предостеречь вас от дурацких выводов. Не стоит думать, будто в отношениях с вами Альбус только ломал комедию. Это не так.

У Гарри по-прежнему подступали к горлу слезы, и он не мог говорить. Немного подождав, Снейп продолжил.

— Вы, конечно, еще слишком наивны, чтобы понять, как это непросто, но поверьте — то, что он хочет видеть вас в этой войне победителем и готов сделать все, что в его силах, чтобы и вы этого захотели, ничуть не мешает ему… испытывать к вам добрые чувства. Думаю, и то, и другое вполне мирно уживается в его душе.

Гарри тяжело сглотнул.

— Тогда… почему? Почему вы… зачем вы дали мне эту книгу?