Гарри недоуменно посмотрел на Снейпа.

— Я такого не помню.

Снейп бросил на него сердитый взгляд.

— Поттер, ты прочитал две книги. А есть, знаешь ли, и другие.

Гарри вздохнул, уверенный, что сколько бы ни было этих книг, рано или поздно Снейп всучит ему все.

— И чем там дело кончилось?

— Мерлин разрушил замок вместе со скалой, на которой тот стоял. А потом разнес в клочья самого Монтегю.

Гарри заерзал на стуле. Казалось, что все источники неизменно сходились в одном — Мерлин в большей или меньшей степени был машиной для убийства. Гарри старался не зацикливаться на этой мысли, но от нее оказалось нелегко отделаться. Он прочистил горло.

— Вы же не хотите предложить мне попытаться разрушить этот дом, правда?

Снейп кисло на него взглянул.

— Что, и лишиться нашего очаровательного укромного уголка? Какой коварный замысел. — Он осушил чашку и поставил ее перед Гарри. — Нет, я думаю, что мы начнем с чего-нибудь попроще — передвинь ее на другой конец стола. Без палочки.

Гарри смотрел на чашку, как будто она могла броситься на него и укусить.

— Но я не знаю как.

Снейп тяжело вздохнул.

— Если ты хочешь хоть как-то держать в узде доставшуюся тебе магическую силу, надо научиться понимать ее природу. Просто попытайся.

Гарри посмотрел на чашку, потом на раздраженное, нетерпеливое лицо Снейпа. Взгляд, как обычно (по крайней мере, со вчерашнего дня, когда Снейп снял повязку), сразу же остановился на все еще воспаленном, неровном красном шраме, спускающемся от виска к подбородку, и от этого зрелища защемило сердце. И как всегда, за этим тяжелым чувством немедленно возникли другие, с которыми все было намного яснее.

— А… если у меня получится, — начал он, понимая, что краснеет, — если я смогу сдвинуть чашку, может мы тогда… может ты…

— Нет! — рявкнул Снейп, потом склонился над столом, упершись лбом в ладони и бормоча себе под нос: — Я отказываюсь смириться с тем, что моя жизнь становится всего лишь безвкусным педерастическим повторением набоковского кошмара.

Гарри понятия не имел, о каком кошмаре идет речь, но подозревал, что Снейп имеет в виду что-то не слишком лестное.

— Это снова чушь из серии "тебе-только-шестнадцать-так-что-черт-побери-я-делаю"? Если ты опять об этом…

Снейп поднял голову и впился в него взглядом.

— Мистер Поттер, мне трудно поверить в то, что даже вы не в состоянии заметить, насколько неравная эта… связь.

Гарри протянул руку и коснулся чашки одним пальцем.

— Не заметишь тут! Первое, что сказал Дамблдор, когда слегка оправился от такого удара — это то, что мы не равны.

Снейп поднял бровь.

— Потому что так и есть.

Гарри пожал плечами и уставился в стол.

— Думаю, у нас больше общего, чем он думает. Или чем ты думаешь, коли на то пошло.

Снейп уставился на него, прищурившись.

— Некоторая общая моральная неустойчивость и сексуальная совместимость на зачаточном уровне еще не делают нас равными, Поттер. А теперь прекратите зря отнимать у меня время и приступайте к работе.

Гарри подавил ухмылку и снова сосредоточился на чашке. Он уставился на нее, приказывая ей двигаться. Чашка не шевельнулась. Он повторил приказ, потом мысленно прикрикнул на чашку, попытался сдвинуть ее взглядом, но чашка упрямо оставалась на месте. Гарри исподтишка бросил взгляд на Снейпа, прикидывая, не удастся ли отвлечь его на пару секунд и просто сдвинуть чертову кружку рукой.

— Я, случается, делаю глупости, но я не идиот, — сухо сообщил Снейп, и Гарри снова покраснел, проклиная свое лицо за то, что оно вечно выдает все его мысли. Он вернулся к своему бесплодному занятию.

— Думаю, у меня вряд ли это получится, — заявил он, наконец, подперев руками подбородок.

— Я давно понял, что ты вообще не умеешь думать. — Снейп хлопнул по столу. — Не пытайся использовать свою собственную магию. Черпай силу от земли, вбирай ее, позволь ей литься через тебя.

Гарри задумался, но перед глазами упорно возникала только огромная соломинка, в которую он вроде бы как превратился и теперь пытается поглубже воткнуться в землю — очень смешно, но уж точно не то, о чем говорил Снейп. Но потом соломинку вытеснил другой образ, о котором он уже начал было забывать — образ из сна, первого его сна о Снейпе, в котором его палочка превратилась в ветку прямо в руке, а вокруг из земли начали прорастать странные виноградные лозы и даже глаза у Снейпа позеленели…

Это ощущение зародилось в животе, и это и впрямь было похоже на то, словно что-то вытягивается, высасывается откуда-то снизу. Он… собирал… да, собирал все, что мог взять. Ощущение силы, хлынувшей в него, потрясало — словно он разделил тело с кем-то другим, с какой-то формой жизни, бурлящей в венах, рвущейся наружу — но при этом оно не пугало, в нем не было страха, только спокойствие. Воздух, казалось, со свистом проносился мимо, как будто он летел с огромной скоростью — Гарри почувствовал, как этот поток отбросил назад волосы со лба. И тогда он вспомнил о стоящей перед ним чашке…