— Я не умею аппарировать, — тихо сказал Гарри. Он огляделся и заметил облегчение на лицах собравшихся. — Я просто исчезаю.

И исчез.

* * *

Сначала он подумал, что ошибся.

Было темно, он ужасно устал, так что понятно, что он мог легко ошибиться — наверное, вернулся в пещеру, хотя хотел в хижину.

Гарри моргнул и обстановка хижины начала постепенно становится четче, слегка расплываясь по бокам. Нет, он не ошибся.

Просто кровь заставила его так подумать.

На него вдруг обрушилось осознание того, что он увидел, обрушилось страшным, оглушительным ударом, у него вдруг подогнулись колени и остановилось дыхание, и казалось, что он никогда больше не сможет дышать. Снейп лежал там, где Гарри его оставил — на середине кровати. Смятые простыни стали темно-малиновыми от впитавшейся в них крови, потому что горло Снейпа было перерезано от уха до уха. Руки Гарри будто по собственной воле потянулись к нему, и дотронулись до него, и он был холодным, и липким, и окоченевшим, и очень, очень мертвым.

Гарри отдернул руки, и задел что-то… что-то зашуршало — лист пергамента, испачканный кровью и почти невидимый на простынях. Гарри развернул его — осторожно, как что-то живое — и долгое время смотрел на написанное, пока слова не начали обретать смысл.

Похоже, дражайший Северус забыл важнейшее правило о том, что случается, если долго смотреть в пропасть. Вообще-то не в его стиле так раскисать, но возможно, подобную беспечность можно считать прямым следствием размягчения мозгов, которое он заработал, трахаясь с тобой. Понимаю — эти кризисы среднего возраста могут протекать в особо тяжелой форме, поэтому я с радостью готов дать ему презумпцию невиновности.

Что касается моих собственных проблем, уверяю, что они всего лишь временные, в отличие от состояния, в котором ты найдешь Северуса — оно неизменно. Даже учитывая удивительную неосторожность, характерную для него в последнее время, у меня было мало надежды попасть сюда, располагая такими ограниченными возможностями. Представь себе мою радость, когда я обнаружил, насколько ты облегчил мне задачу!

Не стоит винить себя в случившемся, Поттер, ты всего лишь хотел, чтобы он оставался в безопасности. Уверен, что эта мысль будет тебе большим утешением во все последующие дни, оставшиеся до нашей встречи.

В.

Когда он читал последнее слово, пергамент вспыхнул, и Гарри не понимал, что сам поджег его, пока земля не качнулась под ногами, а сверху дождем не полетели пыль, осколки и обломки. Трясло все сильнее. Гарри отбросил в сторону пылающий пергамент, быстро заполз на кровать, придушенно вскрикивая от ужаса, и прижался к холодному, жесткому телу Снейпа. Он сжался в комочек на смятых окровавленных простынях и ждал, когда земля разверзнется и поглотит хижину.

* * *

Временами сознание прояснялось — таких мгновений было немного, но каждое пронзало мглу, словно вспышка молнии.

~~~~~

Когда прекратило трясти, когда земля не поглотила его, Гарри сел, и с него посыпались пыль и щебенка, а он всё вглядывался в потускневшие глаза Снейпа, в его испачканные кровью зубы, словно надеялся отыскать что-то там — но ничего там не было.

Его разум опять не успевал за телом, и сердце вдруг оборвалось в груди, опередив запоздавшую мысль. И, может быть, землю больше не трясло, зато его трясло. Еще как.

~~~~~

Руки обрывались под тяжестью Снейпа. Ужасной тяжестью. Спиралью раскручивалась дикая боль в спине, но не до нее — задохнулся, крепче прижал к себе тело и сделал шаг, потом еще один — всё ближе к двери, по обломкам дома, который они делили на двоих.

~~~~~

Лицо Снейпа, чистое от пыли и крови — Гарри смыл грязь краем чужой мантии, мокрой от росы — такое спокойное и неподвижное в траве на поляне. Его высокий лоб, полупрозрачный в свете утренней зари, такой холодный под губами Гарри.

~~~~~

У него больше не было слез. Он хотел выплакаться, это было ему необходимо, но все слезы высохли, их словно выжгло . Он сел, взял жесткую, ледяную руку Снейпа в свои ладони и замер, не сводя сухих, воспаленных глаз с очень прекрасного и очень мертвого лица. Он ждал.

~~~~

Гарри снова затрясло, когда он заглянул в эти глаза, похожие на бездонные дыры, в черную безжизненную головокружительную бездну, в которой отражался его собственный внутренний мир.

— Я вас предупредил. Я вам сказал. Вы не прислушались.