– Ну ты, метла, если еще проблемы будут, подваливай! Все замастырим в лучшем виде. И это… короче, если ебстись захочешь – приходи, я тебя так, на халяву, сделаю. Уважаю таких.

– Ты меня больше никогда не увидишь, красавчик, – ответила Ли, заходя в хибару.

Жека лежал на полу и пытался разогнуться – получалось из рук вон. Заплаканное красное лицо, голая задница черт знает в чем – он был жалок и вызывал отвращение.

– Видишь, Женечка, как получилось, – тихо сказала Ли, направляя пистолет в пах связанного. – А ты, наверно, думал – побаловался с бабой, выбросил на помойку – и забыл. А в жизни не так все просто. Сейчас я отстрелю тебе яйца и брошу. В течение часа ты истечешь кровью и умрешь – гарантирую…

– Сука!!! – плаксиво крикнул Жека, кривя рот в страдальческой гримасе. – Сдохнешь, сука!!!

– Обязательно, – согласилась Ли, три раза нажимая на спусковой крючок. – Только после тебя… – И стремительно вышла, не обращая внимания на отчаянные вопли кастрированного огнестрельным способом Жеки…

Улица Щепихина располагалась на другом конце города, поэтому Ли подкатила к массивным железным воротам с выбитой на них цифрой 17 довольно поздно: судя по звукам разухабистой мелодии, доносившейся со двора, здесь уже не спали.

Осмотрев усадьбу. Ли пожала плечами: по сравнению с трехэтажными соседями одноэтажный особнячок Кулькина, едва видный из-за двухметрового забора, смотрелся более чем скромно.

– Скромность украшает человека, – буркнула Ли и нажала кнопку звонка.

– Кто? – поинтересовался динамик домофона приятным женским голосом.

– Геннадий Юрьевич дома? – ответно вопросила Ли.

– Дома. А кто это?

– С работы – по срочному делу, – не стала оригинальничать Ли. – Вы ворота откройте, я на машине.

– Сейчас, – домофон отключился, зажужжал мотор – ворота неспешно поползли вправо.

– Какая преступная беспечность, – укоризненно пробурчала Ли, загоняя «Ниву» во двор. – Этак целый взвод диверсантов можно провезти…

Кулькин, как изволил выразиться плохой человек Жека, действительно «ремонтировался». Стены сравнительно небольшого особняка темнели не успевшей еще просохнуть облицовкой с мраморной крошкой. Во дворе, вдоль забора, были нарыты геометрически правильные ямы – по всей видимости, для грядущей посадки деревьев. Кирпич в целлофане лежал ровными блоками, возвышалась солидная пачка листового железа, небольшие штабеля разнокалиберных досок – все аккуратно и бережно, будто и не русский мужчинка строился.

Ли вышла из машины и тут же подверглась нападению. Двое молодых, черных, как безлунная ночь, ризеншнауцеров – пол с ходу не определила, – выскочив из-за угла, принялись прыгать на нее и притворно лязгать зубами, суматошно взлаивая. Нескольких секунд хватило, чтобы понять: собаки желают играть с непрошеной гостьей, а есть ее пока не собираются.

– Какие невоспитанные псы, – осуждающе пробормотала Ли, отмахиваясь от игрунов. – Чужого нужно кушать, а не заигрывать с ним. И где вас дрессировали? – И, цыкнув на собак, осторожно заглянула за угол дома. Под обширным навесом покоился сварочный аппарат, ацетиленовый генератор и три баллона с кислородом. Тут же, как бы довершая апофеоз строительно-деловой активности, пыхтел смуглый крепыш в спортивных трусах – стремительно мчался по беговой дорожке, расположенной в углу импровизированного сарая, и сосредоточенно смотрел на табло с результатами. Правое ухо крепыша было залеплено пластырем.

– Что-то привезли? – Ли от неожиданности вздрогнула – белоголовая юная особь в коротеньком махровом халатике возникла возле «Нивы» неожиданно, словно подкралась вдоль забора.

– Ага, привезла, – Ли оценивающим взглядом окинула особь – ноги длинные, глаза голубые, большие и глупые до крайности, грудь торчком. Стандарт. – Привезла, а разгружать некому… Дома есть еще кто?

– Я да Гена, – особь кивнула в сторону навеса. – Ему еще минут пятнадцать бежать – пока не закончит, лучше не отвлекать. А что привезли? – особь с любопытством заглянула в салон.

– Мешок пиздюлей от дяди Васи, – грубо пошутила Ли, подхватывая особь под локоток и подтаскивая ближе к дому, чтобы Кулькин не увидел из-под навеса.

– Ай! Чего это вы?! – удивилась особь. – Вы что себе позволяете?!

– Ты явно не жена, – предположила Ли, достав пистолет, и красноречиво покачала стволом, опасливо покосившись на ризенов, – те на проявление агрессии со стороны гостьи никак не отреагировали. – И на сестру не похожа. Разве что на внебрачную… Ты шлюха?

– Подружка, – особь обидчиво поджала губы и опасливо уставилась на пистолет. – Это налет?

– Это хуже, – не стала врать Ли. – Налет, если ты не в курсе, – это когда хотят забрать ценности, а убивать всех подряд целью не ставят. Ну, разве что случайно…

– А что – будете убивать?! – особь разинула рот и два раза устрашающе хлопнула ресницами – сейчас грохнется в обморок.

– Тебя не буду, – успокоила Ли. – Если будешь вести себя прилично.

– Я буду, буду, – пообещала особь и с готовностью поинтересовалась:

– Что надо делать?

– А вот делать как раз ничего не надо, – пресекла попытку к сотрудничеству Ли. – Тебя как звать? Давно с Кулькиным?