Придав себе таким образом уверенности, Гарри накинул мантию-невидимку и вышел из дома Дурслей. Сейчас ему не хотелось, что бы кто-то из людей Дамблдора последовал за ним, ведь беседа предстояла весьма личного характера.

* * *

Гарри пришел раньше и просидел на скамейке в парке уже больше часа, когда раздался характерный хлопок аппарации и на него буквально налетел черный смерч по имени Северус Снейп.

— Поттер! — Гарри невольно усмехнулся: только два человека умели выплевывать его имя, словно это что-то противное.

— Что, во имя Мерлина, произошло? Опять видения? Пожиратели смерти? Темный Лорд пытался проникнуть в вашу пустую голову? — цепкие пальцы схватили его за плечи и встряхнули. «Синяки останутся», — вяло подумал Гарри, ошарашенный такой реакцией преподавателя.

— Поттер! — его вновь встряхнули, и что-то зашуршало. Скосив глаза, парень заметил смятый клочок пергамента, который когда-то был его письмом.

— Ой! — до Гарри наконец дошла причина такой реакции Снейпа. Письмо, вернее, краткая записка: «Профессор Снейп, мне нужно с вами поговорить. Завтра, 17.00, парк Литтл Уингинг. Г. Поттер». Он же ничего толком не объяснил! «Так вот почему Гермиона всегда ругала меня за лаконичность писем».

Снейп замер, видимо уловив в голосе парня виноватые нотки. Он выпрямился, скрестил руки на груди, прищурил глаза и посмотрел на Гарри сверху вниз.

— Поттер? — удивительное сочетание вопроса и угрозы. Гарри нервно сглотнул — не так он представлял их встречу — и быстро затараторил:

— Все в порядке, сэр! Вернее, не все, конечно, но… Я это к тому, что никакой опасности нет. Просто мне захотелось… ой, мне нужно было с вами поговорить серьезно. Вот.

С каждым словом в глазах Снейпа появлялось все больше угрозы и злости, а Гарри краснел, понимая, что лепечет, как первокурсник, взорвавший котел.

— О. Вот, значит как. Нашему герою стало скучно, и он решил снизойти до внимания к старому профессору Зелий, которому, естественно, заняться совершенно нечем, кроме как ожидать бесед с великим Гарри Поттером? — голос Снейпа был тих, только от этого становилось еще больше не по себе. Профессор был зол, чертовски зол. Гарри понимал, что все идет не так, как он планировал, ведь в его планы не входило дрожать от страха. Он отчаянно замотал головой.

— Нет, сэр! Ни в коем случае, сэр! Ой! То есть… Я хотел поговорить с вами о… о…

— О чем же, Поттер? О том, что вы, Великий герой, вновь утерли Темному Лорду нос? Или как воевали в Отделе Тайн? Или… — Снейпа явно начинало заносить, он повысил голос и склонился, зловеще нависая над учеником и яростно сверкая глазами. Гарри показалось, что вот-вот профессор помянет Сириуса, и тогда он сам не выдержит и наговорит гадостей, и все пойдет прахом, поэтому он поспешил перебить учителя.

— Нет! Я хотел поговорить о последнем уроке окклюменции, сэр!

Все-таки он добился своего — Снейп замолчал. Только теперь он точно рассвирепел: ноздри гневно раздувались, а глаза метали молнии. Казалось, что профессор прикидывает, какое бы проклятье лучше швырнуть в негодника. Гарри поспешил продолжить:

— Я хотел сказать, что я… мне… ну, что я… — соображать, когда над тобой нависает разъяренный Мастер Зелий — гиблое дело. Все заготовленные фразы вылетели из головы, и парень растерянно хлопал ресницами, глядя на профессора.

— Что, Поттер? Что? — Снейп буквально шипел. — Что ты сожалеешь? Что тебе ужасно жаль, и мне нужно тебя простить? Так вот, Поттер, я тебе скажу: плевал я…

— Да нет же! — в голосе звучало отчаяние, которое отражалось и в глазах подростка. Сейчас Гарри показалось, что его идея перемирия изначально была бесперспективной. — Нет, я, конечно, сожалею, но прекрасно знаю, что вам не нужны извинения от ненавистного щенка!

Казалось, что Снейп даже немного опешил от такой формулировки, но не спешил сменить гнев на милость.

— Вот как? Что тогда, Поттер? Хочешь сказать мне, что я, такая сволочь, подсунул ложные воспоминания и ты мне не веришь? Или, что раскаиваешься и просишь прощения от имени своего отца? О, или о том, как вы славно посмеялись над проделкой Джеймса Поттера вместе с твоими друзьями-гриффиндорцами и блохастым крестным?

Это был удар ниже пояса: Снейпу не следовало упоминать Сириуса. Гарри почувствовал, как сжимается горло, и накатывает злость. Он с силой сжал кулаки, пытаясь успокоиться.

— Что — угадал? Успел Блэк насмеяться перед смертью?

«Сириус не умер!» — как хотелось выкрикнуть это в лицо жестокому ублюдку! Гарри с яростью взглянул в черные глаза, в которых отражалась та же эмоция вперемешку с насмешкой и чем-то еще. Только сейчас Гарри было не до прочтения чувств профессора. Ему хотелось его проклясть или ударить. По парку уже гулял ветерок от их магии. Гарри хотел было вскочить и наброситься на Снейпа, когда перед его внутренним взором предстала светловолосая девочка лет семи. На него словно ушат холодной воды опрокинули. Гарри закрыл глаза, глубоко вздохнул и вновь их открыл. Затем резко поднялся и сердито посмотрел на Снейпа.