Выговорив это, Гарри без сил откинулся на спинку скамейки и закрыл глаза. Он свое дело сделал. Теперь уже все зависит от Снейпа. Гарри надеялся, что профессор сможет переступить через прежние обиды и пойдет ему навстречу.

— Я удивлен, мистер Поттер, — тишина стала уже так привычна, что парень подскочил, услышав голос Снейпа. Он резко открыл глаза и посмотрел на профессора. Тот же, казалось, внимательно изучал его, словно в первый раз видел.

— Видимо, последние события все-таки чему-то вас научили. Хотя, признаюсь, если бы я не увидел и не услышал это самолично, то не поверил бы, что у вас, наконец-то, проклюнулись зачатки интеллекта.

Гарри открыто усмехнулся: сейчас его подобным уже было не задеть. К тому же, из уст Снейпа это звучало почти как комплимент.

— Я согласен на ваши условия и со своей стороны постараюсь воздержаться от проявления негативных эмоций в ваш адрес. Надеюсь, и вы со своей стороны начнете, наконец, думать мозгами, а не будете кидаться в омут с головой.

Профессор поднялся, считая разговор оконченным, и уже собирался уйти, как его остановил Гарри, бесцеремонно схватив за руку. Снейп хотел было уже с шипением выдернуть кисть из захвата цепких пальцев, но замер, изумленный — Поттер смотрел на него с совершенно идиотской, радостной, но искренней улыбкой на губах.

— Спасибо, сэр! Я действительно рад, что вы согласились.

Казалось, что Мастер Зелий растерялся и не знал, как ответить на такое проявление эмоций. Он явно не привык общаться с положительно настроенным Поттером. Поэтому выбрал свою обычную линию поведения — выдернул руку, отряхнулся и пошел прочь, обронив на прощание:

— Сначала докажите, что действительно поумнели, Поттер, а потом посмотрим.

Гарри смотрел ему вслед и улыбался — профессор был в своем репертуаре.

«Может, это все был нелепый сон или мечта идиота?» — Северус Снейп закончил варить очередное зелье и в тысячный раз повторил этот вопрос. Произошедший неделю назад разговор с Поттером сейчас казался какой-то сюрреалистической галлюцинацией, бредом уставшего человека. Только потрепанный клочок пергамента, то самое письмо, подтверждал реальность произошедшего.

«Нет, в самом деле, не мог же сын Поттера поумнеть за какие-то полторы недели? Уверен, уезжая из Хогвартса, он был все тем же упрямым глупцом, — Северус потушил огонь, перелил зелье в пузырьки, в который раз прокручивая в голове все эти размышления. — Хотя, нет, должен признать, Поттер не идиот, раз умудрился выжить в Отделе Тайн. Там уж одним везением он точно бы не отделался. Может быть, мальчишка — достаточно способный волшебник, просто никогда не пользовался мозгами по назначению. Всегда находился тот, кто подкидывал готовое решение».

Очистив котел заклинанием, Снейп перешел в гостиную. Он всегда обитал дома во время каникул. Помещение, надо сказать, было весьма мрачного вида и выглядело нежилым. Будь воля Северуса, он бы и лето проводил в Хогвартсе, но глупый директор всегда отказывал ему в этом, потому что, по его убеждению, профессор нуждался в отпуске. Северус никогда раньше не протестовал, но сейчас, когда Темный Лорд возродился, отдых и бездействие были неуместны. Однако таково было решение Дамблдора. Поморщившись, мужчина зажег камин и вновь углубился в свои размышления.

Он не понимал, кто или что могло подтолкнуть Поттера к такому скачку в развитии. «Неужели смерть Блэка так на него повлияла? Так ведь они практически не знали друг друга». Зельевар не мог понять, как можно горевать по тому, с кем встречался всего несколько раз. Ладно, Люпин: тот убивался по своему дружку — но Поттер?!

«Может, кто-то из его окружения промыл ему мозги? Грейнджер? Нет, та предпочитает подавать Герою готовые ответы на блюдечке. Уизли? Исключено. Люпин? Так он же до сих пор меня винит в смерти старшего Поттера, а теперь еще и Блэка». Вся загвоздка была в том, что в окружении Золотого Мальчика не было никого, кроме Дамблдора, кто относился бы к Снейпу хотя бы нейтрально. Старик же предпочитал держать дистанцию, да и не было ему выгодно сближение Снейпа и Поттера.

Поэтому напрашивался только один ответ: мальчишка додумался до перемирия своим умом.

Честно говоря, на первых порах Снейп был в полной растерянности. Он привык считать Поттера наивным дурачком, неспособным принимать решения. Мальчик был чересчур доверчив для своего возраста, а также легко подвергался внушению со стороны, даже не пытаясь взять свою судьбу в собственные руки. Именно эта пассивная жизненная позиция, помимо сходства с Джеймсом, всегда выводила Северуса из себя.

Иметь дело с Гарри Поттером, думающим своей головой и принимающим взвешенные решения, Снейп не привык. Уж легче было поверить, что Драко переборол свою гордость и детскую неприязнь и попросил у Поттера помощи и защиты. В этом случае Малфой мог положительно повлиять на мальчишку, что объяснило бы его столь странное поведение. Однако разговор с крестником показал, что тот до сих пор не терпит своего школьного врага и собирается справляться со своими проблемами самостоятельно.

Снейп щелкнул пальцами, призывая бокал и бутылку вина. Заполнив бокал на треть кроваво-красным напитком, мужчина задумчиво уставился на блики, играющие в глубине нектара. «Может, все-таки сон?»

Стук в окно прервал повтор размышлений в тысяча второй раз. Увидев белоснежного почтальона, Снейп неуверенно покосился на бокал — он еще не пил, а ему уже мерещится сова Поттера. Только когда птица недовольно ухнула, профессор очнулся и отвязал письмо. Хедвиг тут же улетела.

Еще один неуверенный взгляд на бокал. Письмо точно было от Поттера.