Гермиона хотела было схватиться за палочку, но передумала — Гарри был слишком спокоен. Возможно, он уже прочитал эмоции Забини и поэтому не волновался.

— Ближе к делу. Ты же не просто так вышел из тени?

Блейз довольно хмыкнул. Такой Поттер ему нравился намного больше. «Все-таки приятно иметь дело с рассудительным человеком».

— Именно. Я могу помочь.

— При условии?.. — это уже Грейнджер. Умная девушка: сразу поняла, что просто так слизеринец помогать не будет.

— Моей безопасности. Я не хочу служить Лорду, но и пешкой Дамблдора не желаю становиться.

— Причем тут я? Ты же сам встал на сторону Малфоев. Они могут помочь тебе.

— Что-то подсказывает мне, что Люциус примкнул к третьей стороне, — Блейз сощурил глаза, внимательно глядя на Поттера, выискивая в его мимике подтверждение своим словам. Тот же даже не пытался ничего отрицать, лишь одобрительно усмехнулся.

— О подробностях можешь расспросить своего белобрысого дружка — он в курсе.

— Что? — Гермиона удивленно посмотрела на друга. — Ты ему все рассказал?

— Нет. Он застал Люциуса и Бродягу в комнатах Снейпа, а перед этим Забини видел меня, выходящего оттуда. Так что, пришлось этим троим все рассказать.

— О.

— Так что, Поттер? Согласен стать моим патроном?

Гарри весело фыркнул.

— Забини, я всего лишь подросток, так же, как и вы. Так что не спеши называть меня столь высокопарными словами, — Гарри заметил, как напрягся Блейз, поэтому быстро продолжил. — В любом случае, я рад всем, кто решил перейти на мою сторону. На мою помощь может рассчитывать любой.

— Прекрасно.

— Ну, а как ты можешь помочь Гарри?

— Книги о наследии. У нас есть несколько. Я могу попросить отца дать их мне. Скажу, что хочу заранее все изучить, ведь сам скоро могу вступить в наследие.

— А не боишься, что я воспользуюсь ими, а потом не сдержу обещание?

— Святой Поттер? Пусть ты и стал умнее, но твоя привычка спасать всех и вся осталась, — Блейз весело фыркнул.

— Тогда договорились. Надеюсь, что книги скоро будут у меня.

— Уже иду строчить письмо.

— Забини?

— М?

— Спасибо.

— Пф. Гриффиндорец.

Солнце ярко светило, даруя последние крохи тепла. Под ногами хрустел разноцветный ковер из опавших листьев. Небо было удивительного пепельно-голубого цвета, не видно было на нем ни единого облачка. Драко дошел до своего любимого места у озера, скинул мантию и уселся на нее. Некоторое время он просто сидел, подставив лицо солнцу и зажмурившись. Погожие деньки осени были его самыми любимыми. Правда, удручало то, что на улицу высыпали все жители замка. Впрочем, большая их часть направилась в Хогсмид, так что его уединению ничто не мешало. Малфой и раньше любил одинокие прогулки, но сейчас ему просто необходимо было остаться наедине с самим собой. Друзья это понимали, поэтому вчетвером пошли закупаться сладостями и прочими безделушками, оставив аристократа разбираться в себе.

Очередное нападение. А Драко думал, что с защитой Поттера ему больше не грозит опасность. Увы, даже Золотой Мальчик оказался не слишком хорошим пугалом против идиотов.

«Хех, странно, в этот раз у меня даже не было истерики после того, как я осознал произошедшее. Впрочем, в этот раз я смог справиться сам, мне никто не помогал. Почти. Поттер…». Драко задумчиво уставился на небо. В памяти сам собой всплыл образ растрепанного и запыхавшегося гриффиндорца. «Он спешил, чтобы помочь мне. Бежал. Подумать только: Поттер мчался на помощь Малфою», — юноша не смог сдержать нежной улыбки, а в груди расплывалось тепло. Впрочем, радость была недолгой — блондин вспомнил свое позорное поведение. «Он, наверное, думает, что я — слабак. Хотя, я ведь им был. И все-таки. Так хочется, чтобы он увидел во мне равного себе, чтобы замечал всегда, а не когда мне грозит опасность». Юноша с досадой прикусил губу, а память услужливо подкинула воспоминания объятий. Малфой вздрогнул и обхватил себя руками за плечи — внезапно ему стало холодно. «Он был так нежен тогда… Словно не недруга обнимал, а самого дорого человека. Интересно, а есть у него уже этот «самый дорогой»? Нет, я не буду об этом думать — бесполезная трата времени».

Вздохнув, Драко поднялся на ноги, отряхнул мантию и пошел обратно к замку — сидеть на одном месте было просто невозможно. В сознании мелькали картинки того вечера: как Поттер уверенно дошел до личных покоев Северуса, как крестный их отчитывал и лечил, а потом налил вина и усадил в кресла. «Эти двое гармонично смотрелись вместе. И ведь не подумаешь, что когда-то люто ненавидели друг друга. Почему? Почему Поттер впустил крестного в свое сердце, а я остался ему просто посторонним человеком?» — Малфой пнул от досады камешек. Тот весело поскакал по пожухлой траве. «Я тоже хочу всегда быть рядом. Хочу особое место в его сердце. Только, как мне это получить? Он ведь даже к Блейзу лучше относится, чем ко мне». Юноша вновь впадал в отчаяние. Он просто не знал, что нужно сделать, чтобы хотя бы подружиться с Гарри Поттером. «Не могу же я просто подойти и заговорить? Да его застать в одиночестве невозможно! Пусть от Уизела Гарри уже избавился, но Грейнджер все время находится поблизости».

Драко остановился, с тоской посмотрев на гриффиндорскую башню, а потом вновь продолжил свой путь к замку. «К тому же, как я понял, у него и так хлопот хватает. Не до меня ему», — Малфой горько усмехнулся и нацепил маску Ледяного Принца — он уже зашел в замок. Еще на подходе к гостиной к нему подлетела парочка первокурсников с просьбой о помощи. «Все, что я могу сейчас сделать — это укреплять влияние на факультете и становиться сильнее. Надо просто выждать подходящий момент и сделать свой ход».

* * *

В библиотеке вновь наступила блаженная тишина, и ученики приходили сюда за знаниями, а не для того, чтобы обсудить очередную сплетню. После очередного нападения на Малфоя и дальнейших мер директора, наступило затишье. Сообщений о ловушках и драках приходило совсем мало, так что сам Гарри уже неделю никого не спасал, посылая остальных членов ОХ, чтобы те не жаловались на бездействие. Между факультетами постепенно налаживались отношения, поэтому иногда можно было наблюдать за компанией, в которой были представители разных Домов. Даже Рон утихомирился и ходил с видом побитой собаки, словно вымаливая прощение. Только при этом так и не собрался, чтобы лично принести извинения другу. Сам Поттер в этот раз первым не спешил подходить.