— Что ж, Гарри. В итоге, ты оказался прав. В защитном заклинании оказалась прореха. Так что — позволь поздравить тебя. Ты оказался очень прав.

— Но... профессор Квиррел... — Играть, так играть. Только слезу не надо пускать — будет уже перебор.

— Профессор слишком увлекся матчем, и не сумел защитить себя. Но ученику, наверняка, пришлось бы хуже. — Ух ты... прям добрый дедушка. Даже похож. — Так что, сегодняшняя победа — твоя по праву. Вот только...

— Что, профессор?

— Гермиона — живой человек. Что ты будешь делать, если она предпочтет тебе другого? — Запинаюсь, удерживая паузу. Так, пожалуй хватит. А то получится перебор.

— Ее счастье — главное для меня. — На реально испытываемую ревность накладываю готовность смириться. Вроде — получилось правдоподобно.

— Хорошо, Гарри. Иди.

И я пошел.

Бои местного значения. (Гермиона)

Вечеринка в гостиной Гриффиндора по поводу победы над Слизерином была грандиозной. Правда, нас, первокурсников, отправили спать почти вовремя... но еще долгое время мне не давал уснуть шум продолжающегося веселья. И только когда я сообразила активировать полог тишины — смогла, наконец, отправиться в царство Морфея. И тогда... Мне снова и снова снилось, как Гарри отдает мне снитч, посвящая победу, а потом — кружит на поле, под взглядами собравшейся толпы.

И только один момент омрачал то счастье, которое окутывало меня. Разговор с профессором Дамблдором. Похоже, что наши занятия с Гарри дали какой-то результат: я увидела, как директор пробивается через щит, созданный для меня его же заклинанием, и, оценив ту мощь и искусство, с которыми он проходил все новые и новые слои щита — запаниковала. Ведь сейчас он обрушиться прямо на меня. В том, сколько времени я смогу продержать свои щиты против такого врага — у меня не было ни малейших сомнений. И тогда он прочитает мои воспоминания, узнает все, что мы с Гарри так от него скрываем...

Но, почему-то, директор остановился, не дойдя до границы, которую я отмечала как пределы своего сознания. Охваченная любопытством, я вытянула тоненькую сенсорную нить, и только тогда поняла, что все пространство между щитом заклинания и моими собственными — заплетено чужими нитями, по сравнению с которыми моя сенсорная нить представала если не буксировочным канатом, то уж точно — грубой веревкой. Коснувшись одной из них, я увидела и почувствовала то, что сейчас воспринимает директор. Основной массой шли те чувства которые я щедро передавала Гарри, пока он кружил меня по полю. Но теперь к ним примешивалось странное ощущение неправильности происходящего, и смутное желание, чтобы волосы кружащего меня парня были рыжими. Значит, вот что означали слова Гарри о том, что "прочитают только то, что я захочу". Но все равно, слова директора "не хочешь ли ты мне что-нибудь рассказать?", знаменующие конец беседы — я встретила с большим облегчением, которое, тем не менее, постаралась скрыть. Не знаю, правда, насколько мне это удалось.

На выходе из кабинета директора я встретила капитана команды Слизерина. Похоже, что директор опрашивает присутствующих на матче. Впрочем, это не удивительно: все-таки, травма зрителя, с какой стороны не посмотри — это ЧП. И директор школы, как главный начальник должен это расследовать. Но, что-то подсказывает мне, что меня он пригласил отнюдь не за этим. И я поспешила к Гарри. Мальчик сидел возле камина в гостиной нашего Дома... И от его вида мне стало нехорошо. Складывалось впечатление, что он только что поднялся на поверхность из самой паршивой угольной шахты Корнуолла.

— Гарри, что с тобой?

— Все нормально. Матч дался все-таки тяжелее, чем мне казалось. А уж то, что было после матча — и вообще. — Метальное касание напомнило мне, что некоторые вещи лучше не произносить вслух.

— А ты еще и меня таскал чуть ли не на руках. Точно — все нормально?

— Адреналин — удивительная вещь. Усталости совершенно не чувствуешь. Я выдержу.

— Спасибо, Гарри, мне было очень приятно. Я могу чем-нибудь помочь?

— Всегда пожалуйста. Просто побудь рядом, ладно?

Я сажусь на диван рядом с Гарри и улыбаюсь, когда он берет меня за руку. Мимо проходит Рон Уизли. Взгляд, который он бросил на нас — весьма далек от дружелюбного. Интересно, как посмотрела бы на него та Гермиона, мысли и воспоминания которой прочитал сегодня Дамблдор?

Видимо, мой взгляд оказался достаточно заинтересованным, чтобы Рон остановился и присел на соседний диванчик, в свою очередь, разглядывая меня. Ха! А то я не помню, как ты на самом деле оцениваешь мою внешность! Хотя... пожалуй, стоит сделать директору приятное, и слегка выделить Рона из общей массы... Тем более, что именно ему такое внимание вряд ли польстит.

— Рон, а ты уже сделал домашнее задание на завтра? — Рыжика аж перекосило.

— Нет еще. Какое домашнее задание, если сегодня был квиддич?

— Поэтому некоторые сделали его прежде, чем идти на матч. — Мальчик смотрит на меня как на сумасшедшую.

В это время в гостиную зашел Оливер Вуд, и сказал, что директор просит зайти к нему Алисию Спинет. Похоже, опрос свидетелей идет полным ходом.

— Рон, а что ты завтра скажешь профессору Снейпу? Думаю, ссылку на квиддич он вряд ли сочтет уважительной причиной, и наш факультет потеряет баллы.