— Я тут много думал, и решил, что не могу доверить столь ответственную роль никому, кроме Гарри Поттера. Так что, придется пойти на поклон к предыдущему Темному лорду, и нагло украсть его идею. Позвольте представиться: претендент на титул Темного лорда, лорд Морион. Прошу любить — кивок в сторону Миа, отчего она аж зарделась, — и жаловать.

— Значит, мы — Внутренний круг Темного лорда? — Миа соображает быстро.

Драко, под моим одобрительным взглядом вытягивает левую руку, и на ней загорается Метка. Миа смотрит на это с изумлением.

— Значит, я буду третьей в Круге?

— Нет, Герми. Третьей ты не будешь ни в коем случае. — Девочка погасла, кажется, она меня неправильно поняла, и надо быстро исправлять ситуацию. — Ты есть, и всегда будешь Первая.

— Но...

— Протяни руку и пожелай увидеть.

Миа выполняет сказанное, и с некоторым удивлением видит проступающий на коже рисунок.

— Значит, вместе с Феро...

— Я всегда знал, что ты очень умная ведьмочка. — Прижимаю девочку к себе, опасаясь, что она оттолкнет меня за такой обман... Но нет — я ясно ощущаю встречное движение. — Раз по этому поводу больше нет вопросов, продолжу представление. — На мне скрещиваются несколько недоуменных взглядов. — Леди Аметист, глава Дома Аметист. — Приподнимаю руку Миа, чтобы все стало ясно, о ком я говорю.

— Но... почему? — Драко недоумевает, а девочки — улыбаются. Похоже, они знают ответ. Но, лучше я его озвучу.

— Считается, что аметист помогает сохранить ясность мышления в любой ситуации. По-моему, очень подходит.

— И правда, что это я...

— Хорошо. Я продолжаю. Принц Дерианур*, наследник Алмазного дома. — На этот раз недоумевают слизеринцы, а улыбается — Миа.

— Сын рода Малфой не может не быть бриллиантом в любой короне, если уж не собирается надевать собственную. — Браво, Миа! Я и сам не выразился бы точнее. А вот насчет короны... это еще не решено.

/*Прим. автора. Дерианур — "море света" (перс.) — бриллиант 182 карата, один из исторических бриллиантов. Украшал трон персидских шахов вместе с Кохинором*/

— Ты права, Герми. И, наконец, последняя по порядку, но не по значению — леди Нефрит*, что, для понимающих, прозвучит более чем весомо. — Теперь на меня удивленно смотрят все трое, но рассказывать историю леди Нефрит, Видящей Дома Вуэйн я сейчас не хочу. Не то, чтобы я желал девочке именно такой судьбы... Но та леди смогла совместить любовь и власть, и закончила свою жизнь тогда, когда сочла нужным, даже собственную смерть повернув на пользу своим планам. На мой взгляд, это — более чем достойно.

/*Прим. автора: о судьбе леди Нефрит арр Вуэйн см. трилогию Анастасии Парфеновой "Танцующая с Аутэ"*/

Дети радовались нехитрой проделке... Истинное значение событий пока оставалось выше их понимания. Мир прошел точку невозврата. Принятие новых имен означало принятие новой судьбы. Я слышал, как над миром пронесся стон разорванных цепей чужих планов. Как с жалобным звоном осыпались бриллиантовой крошкой несокрушимые стены Пророчеств, направляющих жизнь людей. Древний змей в своем непостижимом дворце, что всегда рядом, поднял свою огромную голову и одобрительно посмотрел на меня. Архитектор Судеб молчал. Но его невнимание само по себе было одобрением.

Стеклянный шарик в Отделе Тайн Министерства магии отныне был хранилищем совершенно бессмысленных слов. Они утратили Силу, способную направлять судьбы людей. Конечно, появятся новые пророчества, да и некоторые из старых еще могут проявить свою мощь. Но именно то, которое направляло судьбу Гарри Поттера — отныне необратимо разрушено.

— Гарри... или, наверное — Морион, так ведь будет правильнее?

— Да, Миа Аморе, леди Аметист. Так — правильно.

— Я все понимаю. Ведь ты не зря дал нам новые имена. И мы последуем за тобой.

Шок обрушился на меня. Я не говорил ничего по связи Метки. Я не пропустил ни одного обрывка смысла во внешние слои, где их могла бы ухватить легилемент-новичок, такой как Миа... Но она поняла меня. Поняла полнее, чем я считал возможным. Это значит...

— Да, Мори. Ты расплатился по всем долгам, и теперь можешь торить собственный путь.

— Спасибо, Кай!

— Не за что.

Зеркала истины.

Блики играли с салочки с тенями на волнах Черного озера. Прижимая к себе девочку, что может стать моим спасением, я напряженно размышлял: не стану ли я ее погибелью? Скольких мне пришлось оставить позади на моем долгом и темном пути? Имею ли я право втягивать ее в эти кровавые игры? В дни гордых побед и страшных разгромов я не знал таких сомнений. Я вел за собой людей. Многие из них по дороге своих желаний шли за мной... к смерти. Да, двигая фигуры по доске Великой игры, я никогда не делал исключений для себя. И если я считал нужным — фишка, изображавшая меня, бестрепетно отправлялась под удар. Поднимаясь из небытия перед троном Господина перемен, я всегда знал, к какой цели я стремлюсь. И вот теперь, в двух шагах от этой самой цели меня охватили сомнения.