Партия получилась весьма интересной. Честно говоря, я не понимаю, почему Рон так и не удосужился применить свои тактические таланты где-либо за пределами доски. Но сказать, что играет он более чем неплохо — значит не сказать почти ничего. А если уж совсем честно, что стоило позиции приобрести открытый характер — и меня спасала только отточенная память и способность к дальнему расчету. Так что сейчас я решил опробовать новую стратегию. В результате обе стороны прочно сидели за сомкнувшимися рядами пешек, неторопливо подготавливая сокрушительные удары, и стараясь отвлечь противника от реализации его планов. Со стороны наша партия, наверняка, представлялась просто скучной: за последние десять ходов ни одна фигура, да что там — ни одна пешка не была снята с доски. Напряженные маневры поглощали все силы и внимание игроков.

И как раз в этот момент появилась Миа, левитирующая перед собой свой чемодан.

— Миа, мне нужна твоя помощь.

— Какая? — Хм... а девочка растет прямо-таки на глазах. Соглашаться "не глядя" — не лучшая политика.

— Упомяни, пожалуйста, что поискать упоминание о Фламеле имеет смысл в Запретной секции.

— Хорошо. Но ты уверен...

— Мне очень нужно, чтобы Рон это услышал.

— Хорошо, я это сделаю.

— Так. Раз уж вы остаетесь в Хогвартсе, вам стоит продолжить поиски Фламеля.

— Но Гермиона, мы же просмотрели всю библиотеку! — Рон нехотя отвлекается от игры. На его лице крупными буквами написано нежелание тратить столь замечательное время, как каникулы, на просиживание в библиотеке.

— Но не Запретную секцию!

— Спасибо, родная! Ты очень меня выручила.

— Думаешь, сможешь пробраться в запретную секцию?

— Рон тебя слышал, а значит — услышит и еще кое-кто.

— И что?

— Это будет не моя проблема. Полагаю, на Рождество я получу теперь неплохой подарок.

— С чего бы?

— Вот увидишь.

— Хм...

— И не надо меня передразнивать.

— Что делать, если твоя мимика очень заразна.

— Ага... Передается воздушно-капельным путем.

— Хорошо еще не каким-нибудь другим.

— Кто ты такая, и куда дела правильную девочку Гермиону Грейнджер?

— Вот и погадаешь на каникулах. Будет чем заняться.

— Обязательно!

— Ну что, я — пойду.

— Подожди Герми. Рон, извини, потом доиграем.

— Ты куда?

— Провожу Гермиону до поезда.

— Постой...

Поздно. Когда я этого хочу — я могу двигаться очень быстро. Так что, когда Рон еще только выбирался из-за шахматного столика, которым я предусмотрительно припер его к скамье, я уже добежал до выхода из Большого зала.

— Гарри! — Я уже переодевался, когда Рон добрался до нашей спальни.

— Да?

— Гарри, нам же еще нельзя в Хогсмит!

— И что?

— Тебя обязательно поймают!

— Еще раз: и что? Туда дойду, смешавшись с толпой, обратно — вернусь с Хагридом. А баллы... Да провались они.

Дорога домой. (Гермиона).

Заснеженные поля неторопливо проплывают мимо. Хогвартс-экспресс в первый раз несет меня домой. Пребывание в школе Хогвартс оказалось совсем не таким, каким я его ожидала. С одной стороны, у меня появились те, кого я с легким сердцем и без сомнений могу назвать друзьями. Но при этом... Мой мир бесповоротно и необратимо изменился. Я больше не верю взрослым, и не верю в навязываемые ими правила. Они слишком выгодны тем, кто уже наверху, и слишком легко нарушаются ими же. Полог Отчаяния доказал это со всей очевидностью. И теперь передо мной встал очень неприятный вопрос: что мне делать? Рассказать все родителям, и рисковать тем, что никогда больше не увижу друзей... или... скрыть, солгать, пусть даже и умолчанием? Думай, Аналитик Внутреннего круга. Это решение принимать только тебе. И еще... я просто боюсь. Если одно лицо, которое я считало мудрым, добрым и достойным доверия — оказалось всего лишь маской, за которой скрывался враг, то... могу ли я доверять другим, кого я тоже привыкла считать добрыми и мудрыми? И страшно то, что первыми в списке моих сомнений раз за разом всплывают лица родителей. Раньше — они были неизменно опорой моего мира. Но тот мир — рухнул, и я не знаю, устояла ли опора?

— Успокойся, Миа.

— Гарри?

— А ты ждала кого-то другого?

— Но... ты же остался в Хогвартсе...

— Ты беспокоишься настолько сильно, что Феро позвал меня. А для его Зова, как и для Метки — не существует расстояний. Давай, рассказывай: в чем проблема?

— Родители...

— Боишься увидеть вместо их лиц — маски, как это произошло с директором?