Приблизительно через два часа пути небо заволокли громады темных туч. «Только бы ветер не разогнал их, только бы не разогнал», — пересохшими губами, посматривая на небо, шептал майор. И вскоре к огромной радости майора пошел плотный, теплый, летний дождь.

Коготь наполнил дождевой водой флягу и выпил воду из нее до дна. Никогда еще вода не казалась ему столь вкусной, как здесь на болоте. Затем он набрал еще одну флягу. Вода придала майору новые силы.

К обеду дождь прекратился, и снова выглянуло чистое, летнее солнце. На болоте опять стало влажно и душно.

Вечером, устроившись под одиноким кустом, майор попил воды и крепко заснул.

Андронов мерил шагами комнату. На столе стояла рация, а вокруг стола сидели хмурые Анютин, Егоров и Абазов. Было около полуночи. В комнату к смершевцам вошел полковник Веригин.

— Выходил на связь, майор? — взглянув на Андронова, спросил начальник полигона.

— Нет, Семен Петрович, сегодня не выходил, — покачал головой капитан.

— Я буду у себя в кабинете, сообщи мне, Степан Иванович, когда Коготь даст о себе знать.

— С большой радостью сообщу, Семен Петрович, — остановившись посреди комнаты, произнес Андронов.

— Ладно, я пойду, — сказал Веригин и, посмотрев на хмурых смершевцев, вышел из комнаты.

Несколько минут все молчали, и только шаги Андронова методично нарушали тишину. Первым заговорил Егоров:

— Может, это со старенькой радиостанцией проблемы? Это же болото, сырость кругом, да и споткнуться можно. Скорее всего, дело в том, что рация вышла из строя, — младший лейтенант с надеждой посмотрел на своих товарищей, словно искал у них поддержки.

— Ты у нас радист-профессионал, тебе виднее, — пожал плечами Анютин.

— Хорошо бы братцы, коли так. Но мы же на войне… — остановившись напротив стола и сложив руки на груди, произнес Андронов. — Не дай Бог, конечно, но вдруг фашисты обнаружили майора? Хоть он и сообщал, что их уже осталось двенадцать, но все равно в одиночку с двенадцатью диверсантами не навоюешь много.

— Могло и другое произойти, — задумчиво произнес Абазов. — Болото — это опасное место. В одиночку там запросто можно погибнуть.

— Ладно, не будем каркать раньше времени, — нервно махнул рукой, словно шашкой, Андронов. — Мы просто предполагаем. Будем считать, раз майор не вышел на связь, значит, у него что-то с рацией не в порядке. — Капитан сел к столу и разложил перед собой карту. — Последний раз командир выходил на связь вчера вечером. Вот на карте я отметил координаты его местонахождения, — ткнул капитан пальцем в обведенный красным карандашом кружок. — Если проследить маршрут выходов на связь майора, а также учесть расположение полигона и то, что у фашистов есть его карта, можно с большой долей вероятности предположить, что фрицы выйдут в этом районе, — Андронов указал место на карте.

— Скорее всего, так и будет, — внимательно посмотрев на карту, согласился Анютин. — Ведь для немецких диверсантов это кратчайший путь до полигона, всего шесть-семь километров. Если идти другими маршрутами, то это займет еще как минимум день ходьбы по болотам. Целый день, а они ведь и так уже выбились из сил. К тому же фрицы, будем надеяться, не знают, что их преследуют.

— Я тоже согласен с тем, что фашисты выйдут в районе Черного ручья, — сказал Егоров.

— И я так считаю, — кивнул Абазов.

Андронов внимательно рассматривал карту, напряженно размышляя. Наконец, после затянувшейся паузы, он сказал:

— Думаю, что завтра к вечеру фашистская диверсионная группа выйдет к Черному ручью.

— На данный момент нас на полигоне четверо. Фашистов, если по каким-то причинам их не стало меньше — двенадцать, — начал размышлять вслух Анютин.

— Ты это говоришь к тому, лейтенант, чтобы решить, брать ли нам с собой фронтовиков с полигона? — взглянув на Анютина, спросил Андронов.

— Да, надо определиться, — пожал плечами лейтенант.

— Как заместитель группы, считаю, что мы обойдемся своими силами, — твердо сказал капитан. — Немцев, конечно, в три раза больше, но если им устроить хорошо продуманную засаду, то силы как минимум уравняются.

— Майор Коготь ставил задачу взять командира диверсантов Карла Майне в плен, — напомнил Егоров.

— Да, я этого не забыл, и все же считаю, что на первый план выходит уничтожение немецкой разведгруппы, — парировал капитан, — ну, конечно, если получится, то Майне мы захватим, как-никак важная птица залетела в наши края. Так что подрезать крылья ей не помешает. Поэтому попробуем захватить Майне, но, повторяю, главная наша задача — уничтожить фашистов, — заключил Андронов. Немного помолчав, он кивнул в сторону рации и сказал Егорову: — Попробуем сами выйти с майором на связь.