— Значит, раздолбали их снова?

— Раздолбали по полной программе, — улыбнулся майор и, погрустнев, спросил: — Отправили тело лейтенанта Самойлова?

— Да, два дня назад как раз в Москву летел бомбардировщик, мне позвонили и наказали в срочном порядке изготовить гроб. Короче, веселого мало, — махнул рукой полковник.

— Это точно, — тяжело вздохнул Коготь.

— Исхудал ты здорово, Владимир Николаевич, — взглянув на майора, сказал Веригин. — Тяжко тебе, видно, далось это задание.

— Были бы кости, а мясо нарастет, полковник. Это не беда. Вот когда боевых друзей теряем — это уже никак не поправить.

— Эх, война, война… — выдохнул начальник полигона и спросил: — Ты, наверное, пришел связаться со своим командованием?

— Угадал, Семен Петрович.

— Звони, майор, телефон, как говорится, в твоем распоряжении. Я буду неподалеку, позовешь потом.

Коготь кивнул. Когда Веригин вышел, он подошел к столу, снял трубку и набрал нужный кодированный номер.

— Полковник Костомаров, — услышал Коготь на противоположном конце провода.

— Здравия желаю, Иван Антонович.

— Здорово, майор.

— Докладываю, товарищ полковник, что в рамках операции «Топь» уничтожена элитная группа диверсантов Абвера в составе тридцати человек. Командир группы, полковник Карл Майне, сегодня захвачен в плен и находится на полигоне.

— Тебе удалось захватить любимчика адмирала Канариса живым? — не веря услышанному, переспросил Костомаров.

— Так точно, товарищ полковник. Правда, во время захвата мой боец ранил Майне ножом в плечо. Но врач уже осмотрел — рана несерьезная. Фашист хоть сейчас может давать показания, правда, у него челюсть сломана, но это небольшая проблема.

— Великолепно сработано, Коготь. Это же огромная удача — захватить в плен такого фрица. Молодец, майор. Делаем так. Сегодня отдыхайте, а завтра грузись со своей группой в самолет. Естественно, прихвати с собой Майне. Ждем вас в Москве. На аэродроме вас встретят наши люди. Думаю, что немцы долго не будут соваться на полигон, а посему операцию «Топь» считаю успешной и завершенной, — резюмировал Костомаров. — Итак, вылетайте завтра прямо с утра.

— Есть, товарищ полковник, — четко ответил Коготь.

— И еще, лейтенанта Самойлова мы похоронили со всеми воинскими почестями. Герой твой Самойлов, как и вся группа.

Полковник, как всегда, резко прервал разговор.

На следующий день группа Когтя на рассвете погрузилась в бомбардировщик. Перевязанного немецкого полковника посадили в хвосте самолета на деревянный ящик. Самолет взлетел над полигоном, и майор посмотрел вниз. За полтора месяца он со своими бойцами уничтожил три элитные диверсионные группы Абвера и захватил в плен полковника Карла Майне. Здесь погиб его лучший друг Андрей Самойлов.

Внизу промелькнули ряды построек, дзотов, аэродром… Бомбардировщик, набрав высоту, взял курс на Москву.

Советская разведка дезинформировала Абвер, подкинув фрицам информацию о том, что полковник Майне принял яд, когда его группу окружили русские. А в это время Карл Майне раскрывал многие важные секреты работы Абвера: систему шифров, планируемые операции, имена агентов, действующих на территории СССР, места их проживания и многое другое.

Полковника Штольца сняли с должности. Абвер потерял лучших своих диверсантов, пытаясь узнать секрет русской сверхбомбы. Гитлер поручил Канарису раскрыть в ближайшее время «секрет советской бомбы» другими путями, не посылая диверсионных групп на полигон.

Когда Варя вечером пришла на смену, ее вызвал в свой кабинет главврач госпиталя полковник медицинской службы профессор Павел Иванович Вайков.

«Что могло случиться?» — идя по коридору к главврачу, недоумевала женщина. Перед кабинетом она остановилась, поправила прическу и постучала в дверь.

— Входите, — услышала Варя хриплый, усталый голос Байкова.

Женщина вошла. За столом в белом халате сидел пожилой мужчина с седой, непослушной шевелюрой. Он поправил на носу очки и посмотрел на Варю.

— Присядьте, Варвара Алексеевна, — указав жестом на ряд стульев вдоль стены, сказал главврач. — Хочу сообщить, что сегодня у вас выходной.

Глаза женщины округлились. Чего-чего, но такого она не ожидала. Ведь раненых каждый день поступало много.

— Выходной? — удивленно переспросила она, пожимая плечами. — Но у меня много работы. И вообще, с какой стати выходной, Павел Иванович? Объясните, пожалуйста.

— Сегодня, Варвара Алексеевна, мне позвонили и распорядились дать вам выходной.