Повисла тишина. Первым подал голос Кребб:

— Отлично, а теперь давай на чистом английском. Какой такой Валенштайн? Какого ему от нас надо?

Люциус театрально закатил глаза.

— Не думал, что вы настолько недалёкие. Нет никакого Валенштайна, это, считайте, приглашение от Тёмного Лорда встретить Рождество в поместье, где он сейчас находится. Неужели неясно? Завтра уже Сочельник, значит, завтра мы получим Метку.

— А кто приглашён? — спросил Гойл.

Люциус ещё раз вгляделся в письмо.

— Ну, мы пятеро и… и Северус. — Малфой потянул носом над бумагой. — Кстати, писала женщина. Наверное, твоя невестка, Рабастан.

В гостиной послышался смех, радостные возгласы, кто-то полез под тумбочку за припрятанной бутылкой огневиски, но Северус даже не стал спускаться. Он прислонился к перилам лестницы и задумался. В принципе, решать было уже нечего: за него замолвили слово, его пригласили, а значит, завтра он станет Пожирателем Смерти, и точка. Жалеть не о чем, он сделал свой выбор два с лишним месяца назад.

Внезапно Северус почувствовал на своём плече чью-то руку и обернулся. Люциус протягивал ему стакан. Северус поморщился.

— Ты же знаешь, я не пью эту дрянь.

— Я тоже, — улыбнулся Малфой и всучил стакан Нотту. — Ну что, ты готов?

— К чему? — вяло отозвался Северус.

— К новой жизни! — Северус посмотрел на Люциуса, как на сумасшедшего. — Ну, ладно, это я, конечно, преувеличил… просто… Лестранж мне написал, что Лорд не всех метит, только достойных.

— Ну, мы-то с тобой более, чем достойные, — усмехнулся Северус.

— Ну да, мы парни хоть куда! — и Люциус заразительно рассмеялся.

Северус отметил, что обычно Малфой так себя не вёл. И вся его наигранная весёлость — не более, чем маска, под которой он прячет настоящий страх перед завтрашним днём. Признаться, Северус и сам волновался. В принципе, бояться было нечего, но юноши не знали, что ждёт их впереди, а неизвестность страшит больше всего. Северусу просто было нечего терять, поэтому его страх быстро исчез, осталось только лёгкое волнение, которое сосредоточилось где-то в желудке странной пустотой. Северус прекрасно понимал, что у него нет ничего. Абсолютно ничего. Ни дома, ни семьи, ни денег, ни любимого человека рядом… поэтому всё, чем он рискует, — это его жизнь. А сейчас Северус готов был продать её очень и очень за дёшево.

***

В это Рождество почему-то не очень много студентов уезжало на каникулы. Поэтому когда Северус с Люциусом, Креббом, Гойлом, Ноттом и Лестранжем оказались на платформе Хогсмид, народу было очень мало. До отправления поезда было ещё пятнадцать минут, поэтому слизеринцы заняли два купе и вышли на улицу. Люциус курил, Гойл зевал, а Нотт кутался в мантию от холода. Северус принялся бродить по платформе.

Он ковырял снег носком ботинка и вырисовывал на земле какие-то чёрточки, полностью погружённый в свои мысли, как вдруг его внимание привлекло какое-то движение у леса. Северус поднял голову и замер: в десятке метров от него за большой сосной стоял красавец-олень с тёмными кругами вокруг глаз! Олень наклонял голову то вправо, то влево и щурился. Северус призвал на помощь всю свою выдержку, чтобы тут же не броситься к нему. Он постоял несколько секунд, ожидая, пока его сердце застучит в прежнем ритме. Олень, меж тем, переступал с ноги на ногу и, не отрываясь, смотрел ему прямо в глаза. Северус сделал несколько шагов по направлению к лестнице.

— Эй, ты куда? — услышал он окрик Люциуса.

Северус, не оборачиваясь, крикнул: «Задержите поезд!» и сошёл с платформы. Олень зашёл за маленькую будку у платформы, которая, видимо, была чем-то вроде сторожки, и Северус потерял его из виду. Но, когда он и сам оказался за будкой, перед ним уже стоял Джеймс Поттер, нервно теребя край свитера. Ни куртки, ни мантии на нём не было.

Северус встретился с ним взглядом, и ещё с минуту никто не нарушал тишины. Наконец Северус кивнул на свитер и спросил:

— Тебе не холодно?

— Холодно, — отозвался Джеймс, — но, когда одежды много, превращаться неудобно.

Северус резко выдохнул и постарался выглядеть раздражённым.

— Зачем ты пришёл?

— Я знаю, куда и зачем вы едете, — прошептал Джеймс.

— Неужели опять решил меня отговаривать?

— Я хотел предложить… — Поттер замялся, он нервно переступал с ноги на ногу, как в облике оленя минутой раньше, его било мелкой дрожью от холода. — Уедем вместе? — наконец выпалил он.

— Что?

— Плюнь ты на них, к чёртовой матери! Уедем с тобой вдвоём ко мне в поместье. Там живёт только мой отец, добрейшей души человек. Он вполне либеральный, он примет наш союз.

Северус долго боролся с приступом оцепенения, но потом всё-таки смог открыть рот.

— А…

— А о школе не волнуйся, — перебил его Джеймс, — я уже всё придумал. Сдадим экзамены заочно. Я узнавал, так можно сделать. Если хочешь, можем уехать… хоть завтра и никогда сюда не возвращаться.