— Уже настучал своему…

— Блэк!

— Ладно. Хвост, где палочка?

Петтигрю что-то забормотал и, по-видимому, направился вглубь гостиной. Всё время пока он ходил, Малфой и Блэк прожигали друг друга ненавидящими взглядами. Вдруг из-за Блэка послышалась какая-то ругань, крики, а потом на площадку перед входом выскочил сперва Петтигрю с палочкой Северуса в руках, а за ним Поттер.

— Что здесь происходит?! — крикнул он, как ни странно, на Блэка. — Что вы опять натворили?

Блэк поморщился, а потом кивнул на Северуса и развёл руками, мол, сам не видишь, что ли. Джеймс перевёл взгляд на Северуса и побледнел. Его губы дёрнулись, будто он собирался что-то сказать, но в последний момент он промолчал, хотя руки его от гнева сжались в кулаки. Стало окончательно ясно, что Блэк не удосужился рассказать ему о том, что случилось несколько часов назад.

— Палочку! — приказал Люциус, и Петтигрю покорно вложил ему в руку палочку Снейпа.

Люциус, не оборачиваясь, протянул её Северусу. Тот взял волшебный артефакт и положил в карман мантии, а потом резко развернулся и уже шагнул в сторону лестницы, но окрик Поттера заставил его остановиться:

— С… Снейп!

Северус готов был поклясться, что Поттер чуть не назвал его по имени, но вовремя исправился. Северус медленно обернулся и посмотрел прямо в глаза Джеймсу. Поттер был как раскрытая книга, все его эмоции и желания были написаны у него на лице: кинуться на шею — обнять — попросить прощения — поцеловать — врезать Блэку — снова обнять.

«Мерлин Всемогущий, как трогательно!», — мрачно подумал Северус, надеясь, что из всех присутствующих никто больше такие книги не читает.

Люциус, однако, с любопытством пронаблюдал эту сцену, а потом обратился ко всем гриффиндорцам сразу:

— Вы — Мародёры — стали доставлять нашему факультету слишком много проблем. Я бы не хотел делать поспешные выводы, но, по-моему, уже начинается настоящая война. И, если вы это не прекратите, будьте уверены, что её исход будет отнюдь не в вашу пользу.

Только Северус понял истинный смысл и весь подтекст этих слов, и ему стало нехорошо. Люциус, тем временем, резко развернулся на каблуках и, больше не говоря ни слова, начал спускаться по лестнице. Северус ещё раз посмотрел в виноватые глаза Поттера и последовал за другом.

Глава 10.

— Только не заводи старую песню про Помфри, — предупредил Северус, когда они вернулись в свою гостиную.

Он откупорил пузырёк, который ещё с утра оставил на каминной полке, и сделал несколько приличных глотков. По телу мгновенно разлилось тепло, стало намного легче дышать. Он рухнул в ближайшее кресло и прикрыл глаза. На душе было очень погано.

— Северус, рано или поздно тебе придётся выбирать, — услышал он над собой тихий голос. — Либо Азкабан, либо холодный коридор голышом. Что, впрочем, почти одно и тоже.

— Люциус, я же просил…

— Сев, это серьёзно. Дай им отпор.

— Я не хочу никого убить или покалечить, ясно?

— Не хочешь или не можешь?

Северус открыл глаза и уставился на друга.

— Что ты имеешь в виду?

Люциус пожал плечами.

— Что у тебя с Поттером? — спросил он неожиданно.

— О чём ты?

— Не делай из меня идиота, я тебе не Блэк.

— Да ничего у меня…

— Да не лги мне!

— Да пошёл ты!..

На минуту замолчали. Наконец Люциус вздохнул и опустился на диван напротив.

— Я, вообще-то, не слепой… хотя, ты прав, это твоё дело, — он махнул рукой. — Я просто хотел тебе сказать, что Метка — не панацея от всех бед. Иметь татуировку не достаточно, чтобы иметь нормальную жизнь.

— Моя жизнь — дерьмо, — без тени эмоций сообщил Северус.

— О! Кажется, я как раз успел на ежедневный сеанс самоуничижения, — послышался радостный голос сверху, и из спальни мальчиков в гостиную начал спускаться Эйвери.

Северус застонал и спрятал лицо в ладонях.

***

Северус решил немного опоздать на завтрак на следующий день, чтобы ни с кем не встретиться по пути, но к несчастью, у входа в Большой зал его ждал Поттер, нервно меряя шагами небольшое пространство. Когда Северус приблизился, он преградил ему путь.

— Дай пройти, Поттер, — устало произнёс Снейп.

— Нам надо поговорить, — Джеймс покачал головой.

— Нам не о чем с тобой больше разговаривать. Никогда. Тебе ясно?