Затем заблокировал камин от нежелательных посетителей, и, забрав поднос с посудой, неслышно растаял в воздухе.

Дамблдор дал Северусу три дня на обустройство и приведение себя в порядок. Слагхорн ушел в отставку уже неделю назад, и уроки временно заменялись другими. Но надолго зелья запускать было нельзя — потом сложно нагнать, тем более, сразу у семи курсов, даже по два потока.

Поэтому с утра, на удивление хорошо выспавшийся Снейп отправился в кабинет Зельеварения, находившийся недалеко от его сырых апартаментов. Он подозревал, что вообще-то его нынешняя квартирка — это запасная кладовка под ингредиенты. Но так было даже лучше — далеко ходить не надо, да и спальни факультета Слизерин находились тут же, под рукой. Потому что кроме преподавания ему в нагрузку навесили еще и деканство.

Северус знал, что Слагхорн декан никакой. Насколько он помнил по школе, тот практически не появлялся в гостиной факультета, старосты обязаны были ходить с докладами к нему в комнаты, и следить за порядком и за учениками сами. Он редко заступался за своих студентов, предпочитая держать трусливый нейтралитет, и когда война между Гриффиндором и Слизерином доходила до пика, то снимал баллы наравне с Макгонагалл, не особо разбираясь, кто прав, а кто виноват. Такая тактика вовсе не добавляла слизеринцам любви к своему декану. В конце концов, они плюнули на него и обходились своими силами: подстерегали обидчиков где-нибудь в темном коридоре или подливали в еду и питье какое-нибудь пакостное зелье, но старались, чтобы подозрение никак не падало на них. Все же, изощренно и безнаказанно отомстить — всегда было прерогативой и жизненным кредо Слизерина.

Молодой декан и профессор знал, что со своими змейками он поладит. Ведь многих родителей своих будущих подопечных он знал лично. И хотя совесть нашептывала ему, что теперь, согласившись работать на директора, он встал на другую сторону, на сторону Дамблдора, он твердил сам себе, что еще не определился, за кого будет играть. Дамблдор был ненамного лучше Темного Лорда. И слепо подчиняться ему Северус не собирался. Потому что еще в школе начал понемногу понимать, какие цели преследует глава Хогвартса. И он вовсе не предатель, как ему намекнул вчера Дамблдор. Он даже под пытками не произнесет ни одного имени Пожирателей Смерти. Пусть Аврорат сам крутится, доказывая виновность чистокровных аристократов. Единственное, что ему нужно — это уничтожить убийцу Лили Эванс. Снейп упорно отказывался называть ее Поттер.

Сейчас было важно наладить контакт с остальными факультетами. И если за Хаффлпафф и Рейвенкло он был более-менее спокоен, то Гриффиндор... О, эти безбашенные грифы, которые много раз были свидетелями его стычек с Мародерами, и даже позорного инцидента с подштанниками! Многие, впрочем, уже закончили школу и выпустились, но оставались и те, которые были на тот момент младшекурсниками, и за те два-три года, что он отсутствовал, подросли и, конечно же, насквозь прониклись теми же методами и идеями борьбы против Темных магов со Слизерина. С этими воинствующими фанатиками придется трудновато, но и он уже не тот школьник, которого зачастую заставали врасплох — работа у Лорда требовала всей осторожности, внимательности и бдительности, если ты не остережешься — тебя тут же подставят, если не подставишь вовремя ты — загремишь в могилу. Приходилось изворачиваться и исхитряться, чтобы не ударили в спину, ведь работать на Повелителя было все равно, что ходить по лезвию острейшего ножа.

Эти три года превосходили по получению положительного опыта в самосохранении все семь лет его учебы в Хогвартсе и мытарств с Мародерами. Да и потом, в классе он будет лицом ко всем недоброжелателям, а за спиной — никто не станет бить заклятьем, за спиной будет только толстая каменная стена. А, как говорили слизеринцы, в родных подземельях и стены защищают.

На свой первый урок молодой зельевар надел строгую черную шерстяную мантию, расширенную к низу и облегающую плечи, широкие полы которой развевались при ходьбе подобно крыльям. Ослепительно белый воротничок, такие же манжеты... Пятый курс, сдвоенный урок Слизерина и Гриффиндора.

Студиозусы, шушукавшиеся возле кабинета, испуганно расступились перед новым преподавателем. Тяжелая деревянная дверь, обитая стальными полосами, широко распахнулась, гулко ударившись о каменную кладку стены, и Снейп, не глядя по сторонам, стремительно прошествовал в класс.

Ученики шустро расселись по привычным местам, и уставились на Северуса. И если лица слизеринцев были холодны и бесстрастны, то многие гриффиндорцы ехидно ухмылялись, сразу признав в нем Нюниуса, которого так самоотверженно и героически преследовали их кумиры.

— Я ваш новый преподаватель Зелий, профессор Снейп, — холодно представился Северус.

На гриффиндорской половине шушукнулись. «Профессор... надо же... еще недавно висел вверх ногами и получал по грязной немытой голове от наших, а тут на тебе — профессор!» и несколько человек тихо захихикали.

Снейп резко поднял палочку.

— Десять баллов с каждого недовольного, — постановил он, решив, что хамов будет ставить на место любыми методами.

— Да за что? — выкрикнул Дэвид МакРафферти, один из ярых почитателей Мародеров, небрежно развалившийся за столом.

— Вот именно за это, мистер МакРафферти, — прошипел Северус. — Если вы хотите что-то сказать, поднимите руку!

— А не много ли на себя берете, профессор Снейп? — сделав упор на слове «профессор» набычился пятикурсник-гриффиндорец. — Профессор МакГонагалл будет недовольна, когда узнает, что ее факультет разом потерял пятьдесят баллов.

— О довольстве и недовольстве вашего декана следовало думать до того, как выкрикивать с места, — равнодушно произнес Снейп, делая взмах палочкой и перенося на доску рецепт зелья. — А теперь прекратить разговоры и займитесь зельем — даю вам сорок минут на все!