При этом, потратив такие деньги на ремонт, в самом его конце вдруг вспомнили, что забыли про связь и защиту здания по линии РЭБ, без которых функционирование такого государственного объекта просто невозможно. И теперь нужно где-то срочно изыскать еще несколько десятков миллионов долларов на закупку и установку этого оборудования. А ведь всего два года назад в здании ГШ была полностью закончена установка новейшей системы защиты от радиоэлектронного проникновения и создана единая защищенная сеть на оптоволокне.

Связисты буквально со слезами на глазах вспоминают, как сразу после приказа Сердюкова о начале ремонта орава таджиков-гастарбайтеров, запущенная фирмой-подрядчиком, буквально крушила ломами и кувалдами многомиллионное оборудование, уничтожала все на своем пути, расчищая «стройплощадку».

Несоответствие суммы затраченных на ремонт денег убогому результату таково, что даже у видавших виды депутатов Государственной думы глаза на лоб полезли, и сейчас целая группа депутатов готовится выступить с требованием финансовой проверки и прокурорского расследования проведенного ремонта.

Зачем был нужен ремонт здания, где всего за год до этого был проведен аналогичный ремонт, в ходе которого оно было оборудовано самыми новейшими системами жизнеобеспечения и работы?

И во что реально обошелся такой «ремонт» российской казне? Это не праздные вопросы. Сегодня точная цифра известна разве что паре лиц из ближайшего окружения Сердюкова и тщательно скрывается от посторонних глаз, так как никакого четко оговоренного бюджета и отработанного архитектурного и дизайнерского проекта просто не существовало и ремонт велся, что называется, «на глаз».

Достаточно вспомнить, как в течение двух месяцев ПЯТЬ(!!!) раз переделывались системы освещения во входных холлах здания. Дорогие люстры сменялись на галогеновые светильники, те в свою очередь меняли на подвесные системы искусственного света и снова подвешивали люстры. При этом спешка была такой, что повешенные утром светильники уже на следующий день после визита Сердюкова с грохотом срывались и грудой скидывались в ящики, после чего исчезали в неизвестном направлении, а на их месте появлялись новые, чтобы через неделю повторить судьбу предыдущих…

Апофеозом «перестроек» стала истерика Сердюкова, который два месяца назад пришел принимать ремонт четвертого и восьмого этажей и вдруг увидел, что вместо милых его сердцу «бизнес-румов», где в метровых клетушках должны работать офицеры под неусыпным наблюдением сидящего к ним лицом в отдельной клетушке начальника, строители возвели полагающиеся по требованиям секретности помещения. Ярость питерского мебельщика просто не знала границ!

Видимо, это задело самые чувствительные струны его тонкой души, и когда робкие прорабы заикнулись о том, что они «нарезали» помещения согласно специальному приказу министра обороны об обеспечении секретности, Сердюков просто взорвался.

— Кто здесь министр? — громыхал он — Я здесь министр обороны! Какой еще приказ? Я здесь приказы пишу!..

…О том, что существуют приказы, которые были подписаны еще до него и продолжают действовать, министр Сердюков, видимо, не догадывается…

— Немедленно все переделать так, как я сказал!

И снова коридоры Генштаба наполнились гастарбайтерами с кувалдами…

Теперь все переделано так, как мечталось Сердюкову. Отделы и управления Генштаба запихнуты в «курятники» по 15–20 человек, где плечом к плечу, как школяры или «бизнесвокеры», офицеры должны «функционировать». О том, что в этих условиях понятие «военной тайны» становится пустым звуком, — никто старается не думать.

— О каких секретах вы тут мне рассказываете? — раздраженно бросил Сердюков одному из генералов, попытавшемуся вступиться за строителей.

Более того, с подачи господина Макарова управления собираются засунуть сюда еще до того, как будет хоть минимально обеспечена защита помещений от электронного проникновения и смонтированы электронные системы защиты.

Впрочем, волюнтаризм и вера в собственную непогрешимость Сердюкова уже давно никого не удивляют. Помнится, буквально за пару недель до нападения Грузии на Южную Осетию, в ответ на попытку исполняющего обязанности начальника ГОУ приостановить переезд ГОУ из здания Генерального штаба в здание ШОВСа, которое было абсолютно не готово к приему ключевых управлений и не имело не то что линий спецсвязи с войсками, но даже достаточного количества номеров обычной городской телефонной сети, Сердюков точно так же бросил: мол, чего вы тут мне рассказываете об угрозах? Какая еще война? С кем вы воевать собрались? Выметайтесь!

И день нападения Грузии на Южную Осетию Главное Оперативное Управление Генерального Штаба встретило на улице, загружая грузовики с имуществом. А ввод войск по степени неорганизованности и хаоса мало чем отличался от печально знаменитого ввода войск в Грозный 31 декабря 1994 года…

После ремонта каждому офицеру будет полагаться небольшой офисный стол, шкафчик для вещей — примерно такой же, как в общественных бассейнах, и небольшой, с женский саквояжик, сейф. Размеры его министр оговорил лично: «Чтобы бутылку водки нельзя было поставить!..» О том, что ее можно положить горизонтально, министр не догадался…