М. Покрышкина. 3.VIII. 99 г.».

Немеет язык… Нет слов, чтобы комментировать это письмо…

В последние годы Мария Кузьминична ходила в церковь, исповедовалась и причащалась Святых Христовых Тайн. Особенно чтила преподобного Серафима Саровского, его икона была поставлена ею среди семейных фотографий фронтовых и послевоенных лет. Умерла Мария Кузьминична 12 января 2000 года, отпевали ее в Преображенском храме в Тушино 15 января, в день ее любимого святого — преподобного Серафима…

Согласно завещанию Мария Кузьминична была похоронена в могиле мужа. Вместе с ее прахом родные положили в могилу две горсти земли — дагестанской, где встретились Александр и Мария в 1942 году, и кубанской, над которой Покрышкин в 1943-м сломил боевой дух люфтваффе…

На книге «Крылья истребителя» (М., 1944), которая хранится в семье, рукой Александра Ивановича оставлена надпись:

«Моей дорогой женке, так много сделавшей для автора книжки. В моих заслугах много твоего, решающего для меня, моя дорогая. 22.6.45».

На титульном листе книги «Небо войны» (М., 1966) читаем строки:

«Моей дорогой женуленьке — спутнице дней моих суровых за настоящую большую любовь. Твой Саша».

Книги Марии Кузьминичны вышли в свет после ухода из жизни Александра Ивановича. Но она тоже надписала их…

«Спасибо, любимый, за то счастье и любовь, возвышенную и святую, которую пронесли мы с тобой через всю нашу жизнь. Твоя единственная и любящая тебя навечно — Мария! 22/VIII-91 г.» («Жизнь, отданная небу». М., 1989).

«Моя любовь, мои мысли, мои чувства с тобой навечно! Любящая твоя жена Мария. 22/VIII-1996 г.» («Жизнь, отданная небу». Новосибирск, 1991).

В библиотеке Марии Кузьминичны хранилась книжка американского пилота, поэта авиации Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» (Новосибирск, 1989). Это притча о чайке, которая была изгнана из стаи за всепоглощающее стремление к полету: «Скорость — это мощь, скорость — это радость, скорость — это незамутненная красота… Чем выше летает чайка, тем дальше она видит». В этой книге оставлена запись жены великого летчика: «Любимый мой! В чайке Джонатан Ливингстон узнаю твою мятущуюся душу! Душу неравнодушную, не умеющую жить, как все!!! Твоя Мария».

…Память о тех, кто совершил подвиги, подобные тем, которые совершил Александр Иванович Покрышкин, неизгладима из народного сознания. Именем Покрышкина назвал планету ее первооткрыватель, земляк трижды Героя, ученый Крымской астрофизической обсерватории Николай Степанович Черных.

…Работая над книгой, автор познакомился со многими замечательными людьми — покрышкинцами.

Одна из них — Ирина Викторовна Дрягина, о ней говорится в этой книге, после войны стала ученым, доктором сельскохозяйственных наук. Она вспоминает:

«И еще об одном и, думаю, неожиданном для многих, замечательном свойстве нашего командира хочу рассказать. Александр Иванович очень любил цветы. Мы всегда удивлялись, что у него в землянке, в хате, где он размещал необходимые для совершенствования летного мастерства атрибуты (макеты самолетов, секстанты, мишени и прочее), всегда были цветы. Чаще всего полевые ромашки, васильки, а на Кубани — пионы, ирисы… После войны, когда Александр Иванович узнал, что я работаю по выведению новых сортов цветочных культур и создаю свои сорта, он был восхищен тем, что имена наших героев войны — Вадима Фадеева, Михаила Девятаева, Евгении Рудневой, Марины Расковой и других — носят ирисы и гладиолусы. В день моего 60-летия он писал в приветственной телеграмме: «…Продолжай дальше своими цветами рассказывать о героях, защищавших нашу Родину»».

24 апреля 1986 года Ученый Совет ВНИИ селекции и семеноводства овощных культур принял решение о передаче в государственное сортоиспытание одного из лучших отечественных сортов ириса, названного именем нашего любимого командира — «Маршал Покрышкин». Этот сорт ириса имеет цветки редкой кремово-розовой окраски, устойчив к дождю и ветру, зимостоек, обладает нежным, приятным ароматом…»

Маршал Покрышкин… Вся жизнь его овеяна благоуханием подвига, любви, жертвы за други своя.