11 декабря 1943 г. были изданы приказы Верховного Главнокомандующего Сталина об изучении опыта войны и начальника Генштаба маршала Василевского «О работе по изучению и использованию опыта войны в войсках и штабах Красной Армии». В приказе Сталина требовалось усилить работу командиров и штабов всех степеней по изучению опыта Великой Отечественной войны, увековечиванию героизма и мужества воинов Красной Армии. Одним из путей решения этой задачи приказ определял создание комнат боевой славы, ведение летописей боевого пути частей и соединений, а также создание музеев и учебных классов для сосредоточения образцов вооружения, техники и предметов, имевших мемориальное значение.

В приказе № 0443 маршала Василевского отмечалось, что большинство штабов фронтов и армий умело применяют наиболее доходчивые до войск приемы и методы использования опыта войны. В то же время имеют место следующие недостатки: несвоевременное доведение боевого опыта до войск; недостаточное внимание начальников штабов фронтов, армий и их заместителей руководству работой по изучению и использованию опыта войны; слабое взаимодействие групп, изучающих опыт войны, с отделами боевой подготовки, а также с офицерами родов войск, ведущими ту же работу в системе полевых управлений фронтов и армий и др. С целью устранения выявленных недостатков от командующих фронтами и армиями, командиров корпусов и дивизий требовалось с началом операции (боя) лично ставить перед подчиненными командирами и штабами задачи по изучению опыта боевых действий. От командиров соединений и частей требовалось лично изучать опыт боевых действий своих войск и противника, обеспечивать проведение поучительных разборов прошедших боев с офицерами, сержантами и с бойцами. На начальников штабов фронтов и армий, корпусов и дивизий возлагались задачи по четкому планированию работы по изучению боевого опыта, обобщению новых явлений в действиях своих войск и войск противника, по быстрому доведению до войск полученного боевого опыта, обеспечению работы офицеров по изучению опыта боев непосредственно в войсках. В оперативных отделах штабов фронтов и армий предписывалось к 1 января 1944 г. свести группы по изучению опыта войны в отделения, которые комплектовать опытными офицерами с достаточной оперативно-тактической подготовкой и техническими работниками. Одновременно вводилась в действие «Инструкция по изучению и использованию опыта войны в войсках и штабах Красной Армии», а «Инструкция по изучению и использованию опыта войны в штабах фронтов и армий», изданная в 1942 г., отменялась. Генштабу предписывалось включить в наставление по полевой службе штабов Красной Армии раздел, относящийся к работе штабов по изучению и использованию опыта войны. [218] 8 марта 1944 г. маршал Василевский подписывает приказ № 059 о реорганизации Отдела по использованию опыта войны в Управление по использованию опыта войны Генштаба Красной Армии. В его состав вошли отделы оперативной подготовки, редакционно-издательский, по изучению опыта войны и уставный, редакция журнала «Военная мысль», общая часть и библиотека секретного фонда. [219]

Таким образом, под руководством А. М. Василевского была создана единая система обобщения и использования опыта войны, объединившая в себе стратегическое, оперативное и тактическое звенья. В ходе войны сотрудниками военно-исторического отдела и отдела по использованию опыта войны были подготовлены и изданы семнадцать «Сборников по изучению опыта войны», десять «Сборников тактических примеров», тридцать три номера «Информационного бюллетеня». Ежемесячно выпускались журналы «Военная мысль», «Военный вестник» и др. Отдел по изучению опыта войны разработал и представил на рассмотрение начальнику Генштаба проекты «Наставления по полевой службе штабов», «Руководства по действиям войск зимой», «Инструкции по взаимодействию авиации с наземными войсками» и др. В 1942 г. был выпущен Боевой устав пехоты (БУП-42). К весне 1943 г. специально созданная Уставная комиссия подготовила проект Полевого устава (ПУ-43), в котором на основании накопленного боевого опыта раскрывались новые приемы и способы ведения боевых действий, организация и ведение артиллерийского и авиационного наступления. По директиве начальника Генштаба № орг/б/141877с от 12 ноября 1943 г. на базе 6-го отдела Управления инспектирования Главупраформа Красной Армии был создан Уставной отдел Красной Армии, который 3 декабря был подчинен начальнику Отдела по использованию опыта войны.

А. М. Василевский высоко оценивал работу Генштаба в годы войны. Он особо отмечал работу своих основных помощников генералов А. И. Антонова, С. М. Штеменко, A.A. Грызлова, H.A. Ломова, которых считал подлинными мастерами и прекрасными организаторами штабной работы. Сам А. М. Василевский являлся примером организации и ведения штабной службы. Ему, в отличие от других полководцев, приходилось совмещать сразу две ответственные должности — начальника Генштаба и представителя Ставки ВГК. Находясь на фронтах, Василевский критически оценивал деятельность штабов всех степеней, от его внимания не ускользали ошибки, допущенными этими органами управления. Это позволяло ему своевременно исправлять и тем самым направлять усилия Генштаба на успешное управление войсками. Одновременно он учил штабы фронтов и армий организованной, слаженной и ритмичной работе. Более подробно о вкладе Александра Михайловича в планирование военных кампаний и стратегических операций, в руководство вооруженной борьбой будет сказано в последующих главах. С Генеральным штабом он расстался, правда, ненадолго, в феврале 1945 г., когда в связи с гибелью командующего 3-м Белорусским фронтом генерала армии ИД. Черняховского был назначен командующим этим фронтом. «Верховный Главнокомандующий легко дал согласие на это, — пишет Александр Михайлович, — по-видимому у потому, что Генеральный штаб к тому времени уже имел у себя, в лице А. И. Антонова, кандидата на эту должность, вполне подготовленного, прошедшего хорошую штабную школу и заслужившего за последние полтора года своей работы в должности первого заместителя начальника Генерального штаба высокий авторитет не только в Вооруженных Силах, но и в Центральном Комитете партии, в ГКО и Ставке. Это во-первых. Во-вторых, по-видимому, потому, что война уже приближалась к своему победному концу. Успех же на завершающем ее этапе прежде всего зависел от выполнения запланированных и уже разрабатываемых в Ставке и Генштабе операций, особенно Берлинской, с целью разгрома здесь главной группировки войск врага» [220] .

В ходе зимней кампании 1942 г. в Генеральном штабе началась работа по планированию новой кампании. После тщательного обсуждения всех вопросов под давлением И. В. Сталина было принято решение о проведении в мае силами Брянского, Юго-Западного и Южного фронтов крупной наступательной операции на Юго-Западном направлении. На остальных направлениях намечалось перейти к стратегической обороне и одновременно осуществить ряд частных наступательных операций с ограниченными целями. В дальнейшем развернуть общее наступление по всему фронту от Балтики до Черного моря. Следовательно, в силе оставалась прежняя идея Сталина: 1942 г. должен стать годом полного разгрома врага и окончательного освобождения советской земли от оккупантов. Эта идея затем была провозглашена и в первомайском поздравительном приказе Сталина.

В Ставке противника практически в это же время шла разработка плана весенне-летней кампании. И здесь не обошлось без борьбы мнений: Гитлер и Кейтель настаивали на проведении наступательной операции на юге; Гальдер добивался нанесения удара на Москву. Но в конечном итоге начальник Генерального штаба Сухопутных войск вынужден был уступить.

5 апреля Гитлер подписал директиву № 41, в которой целью весенней кампании ставились захват инициативы немецким командованием и уничтожение еще остававшихся в распоряжении Советов сил. Главная задача состояла в том, чтобы, «сохраняя положение на центральном участке, на севере взять Ленинград и установить связь на суше с финнами, а на южном фланге осуществить прорыв на Кавказ». Эту задачу намечалось разделить на несколько этапов, сосредоточив в первую очередь все силы «на южном участке с целью уничтожения противника западнее Дона, чтобы затем захватить нефтеносные районы на Кавказе и перейти через Кавказский хребет». [221] 11 апреля Гитлер поручил командованию Сухопутных войск подготовить документы, необходимые для осуществления плана наступления на южном участке Восточного фронта. Операция получила кодовое наименование «Блау» («Синий») и планировалась в три этапа. Первый этап («Блау I») — осуществление прорыва на Воронеж, второй этап («Блау И») — развертывание наступления по сходящимся направлениям вдоль правого берега Дона и из района Таганрога в общем направлении на Сталинград, третий этап («Блау III») — вторжение всеми силами на Кавказ. К участию в операции привлекалась группа армий «Юг», а также выдвигавшиеся на фронт итальянские и румынские войска.

С целью скрытия направления главного удара, штаб группы армий «Центр» по указанию руководства вермахта разработал дезинформационную операцию под кодовым наименованием «Кремль» [222] . Она сыграла свою роль: Генштаб Красной Армии был уверен, что основные события летом развернутся на московском направлении. Соответственно определялась расстановка сил, в том числе группировка стратегических резервов. Генштаб также ошибочно оценивал состояние своих войск и реальное соотношение сил, так как считал, что уже достигнуто существенное превосходство над врагом. Действительно, к 1 мая 1942 г. общая численность Вооруженных Сил Советского Союза по сравнению с декабрем 1941 г. увеличилась на 2 млн человек и составляла 11 млн На их вооружении имелось 83 тыс. орудий и минометов, более 10 тыс. танков и 11,3 тыс. боевых самолетов. Однако в составе действующих фронтов к весне находилось только 5,6 млн человек, около 5 тыс. танков, 41 тыс. орудий и минометов, 4,2 тыс. боевых самолетов. [223]

У противника к этому времени имелось 9 млн солдат и офицеров, 82 тыс. орудий и минометов, около 7 тыс. танков, 10 тыс. боевых самолетов. Из них на Восточном фронте находилось 5,5 млн, а с учетом союзников — 6,5 млн человек, 57 тыс. орудий и минометов, более 3 тыс. танков, 3,4 тыс. боевых самолетов. [224] Следовательно, противник имел превосходство в 1,1 раза в живой силе и в 1,4 раза в орудиях и минометах, а советские войска — в 1,6 раза в танках и в 1,2 раза в самолетах. Такое соотношение предопределило высокую напряженность предстоящей борьбы.