Таким образом, войска Воронежского фронта не сумели разгромить группировку противника, вклинившуюся в оборону на 30–35 км. По уточненным данным, противник 12 июля потерял 200 танков и штурмовых орудий из 420, а 5-я гвардейская танковая армия — 500 танков и САУ из 951. [309]

Около трех часов ночи 14 июля маршал Василевский докладывал Сталину:

«… Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18-го и 29-го корпусов с более чем двумястами танками противника в контратаке. Одновременно в сражении приняли участие сотни орудий и все имеющиеся у нас РСы. В результате все поле в течение часа было усеяно горящими немецкими и нашими танками. В течение двух дней боев 29-й танковый корпус Ротмистрова потерял безвозвратными и временно вышедшими из строя 60 % и 18-й корпус — до 30 % танков. Назавтра угроза прорыва танков противника с юга в районе Шахово, Авдеевка, Александровка продолжает оставаться реальной. В течение ночи принимаю все меры к тому, чтобы вывести полки ИПТАП. Учитывая крупные танковые силы противника на прохоровском направлении, здесь на 14. VII главным силам Ротмистрова совместно со стрелковым корпусом Жадова поставлена задача — разгромить противника в районе Сторожевое, севернее Сторожевого, совхоз «Комсомолец», выйти на линию Грезное — Ясная Поляна и тем более прочно обеспечить прохоровское направление» [310] .

12 июля началось наступление войск левого крыла Западного фронта, Брянского и Центрального фронтов, которые претворили в жизнь разработанный под руководством Василевского план операции «Кутузов». Это поставило в еще более тяжелое положение 9-ю армию группы армий «Центр». В ставке Гитлера 13 июля срочно было созвано совещание. Командующий группой армией «Центр» фон Клюге, учитывая большие потери войск 9-й армии, считал, что ее дальнейшее наступление не может быть успешным. Командующий группой армий «Юг» фон Манштейн был настроен оптимистически. Он полагал, что советское командование бросило в последние дни в бой почти все свои оперативные резервы. Поэтому если сейчас остановить битву, то можно упустить победу. Фон Манштейн предложил силами 9-й армии сковать противостоящие ей советские войска, а силами группы армий «Юг» окончательно их разгромить. Но Гитлер внял доводам фон Клюге. Ссылаясь на необходимость отправки части сил в район Средиземного моря, он решил прекратить операцию «Цитадель». Одновременно фон Манштейну, которому передавался 24-й танковый корпус, было приказано разгромить противостоящие советские войска, чтобы обеспечить снятие сил с фронта «Цитадель».

Однако этот план не удалось претворить в жизнь. Маршал Василевский опередил генерал-фельдмаршала фон Манштейна. 16 июля в наступление перешли войска Воронежского фронта, 17-го — Юго-Западный и Южный, а 19 июля — Степной фронт. [311] Главное командование Сухопутных войск вермахта вынуждено было вывести в свой резерв из состава группы армий «Юг» 2-й танковый корпус СС, а также изъять две танковые дивизии для усиления группы армий «Центр». В результате фон Манштейн, лишившись наиболее боеспособных соединений, отказался от запланированных ударов и вернул свои армии на исходные позиции. Замысел операции «Цитадель» был окончательно похоронен. Фон Манштейн отмечал: «Операция “Цитадель” была прекращена немецким Главным командованием еще до исхода сражения по следующим причинам: во-первых, в связи со стратегическим влиянием других театров военных действий (Средиземное море) или других фронтов (2-я танковая армия на Орловской дуге), и лишь, во-вторых — в связи с тактической неудачей, а именно остановкой наступления 9-й армии, которая поставила под вопрос, по меньшей мере, быстрое достижение исхода сражения». [312]

К 23 июля войска Воронежского и Степного фронтов вышли на рубежи, занимаемые до начала оборонительной операции. После оперативной паузы они 3 августа приступили к проведению Белгородско-Харьковской стратегической наступательной операции (кодовое наименование «Полководец Румянцев») с целью прорвать оборону противника северо-западнее Белгорода, рассечь вражескую группировку с последующим охватом и разгромом ее в районе Харькова. Координация действий обоих фронтов возлагалась на Жукова.

Маршалу Василевскому была поручена координация действий Южного и Юго-Западного фронтов. Согласно директиве № 30 160 Cтавки ВГК от 6 августа Юго-Западному фронту предстояло нанести главный удар на юг в общем направлении Голая Долина, Красноармейское в целях разгрома во взаимодействии с Южным фронтом донбасской группировки противника и овладения районом Горловка, Сталино (Донецк). Южному фронту приказывалось нанести главный удар в общем направлении Куйбышево, Сталино с целью соединения с ударной группой Юго-Западного фронта. Готовность к наступлению — 13–14 августа. [313]

Директива Ставки легла в основу плана Донбасской наступательной операции, разработанного под руководством Василевского. Вечером 8 августа он представил его Сталину. [314]

К началу операции войска Южного и Юго-Западного фронтов насчитывали до 1053 тыс. человек, около 21 тыс. орудий и минометов, 1257 танков и САУ и до 1,4 тыс. самолетов. [315] Им противостояли 1-я танковая, 6-я полевая армии, часть сил армейской группы «Кемпф» группы армий «Юг», которых поддерживала авиация 4-го воздушного флота. Всего они насчитывали около 540 тыс. человек, 5,4 тыс. орудий и минометов, 900 танков и штурмовых орудий, около 1,1 тыс. самолетов. [316] Противник уступал армиям Юго-Западного и Южного фронтов в 2 раза по личному составу, в 3,8 — по орудиям и минометам, в 1,4 — по танкам и САУ (штурмовым орудиям), в 1,3 раза — по самолетам.

Каков же был замысел Василевского? Он планировал силами 6-й и 12-й армий и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса при поддержке 17-й воздушной армии Юго-Западного фронта нанести главный удар из района Изюм на Барвенково, Павлоград, Орехов, разгромить противника и, выйдя в район Запорожье, Пологи, отрезать пути отхода на запад его донбасской группировке. Войскам Южного фронта предстояло силами трех армий (5-я ударная, 2-я гвардейская и 28-я), двух механизированных (2-й, 4-й гвардейский) и одного кавалерийского (4-й гвардейский) корпусов при поддержке всей авиации нанести главный удар из района Куйбышево на Сталино (Донецк), прорвать оборону на р. Миус, во взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта разгромить группировку противника на юге Донбасса и затем наступать в направлении Крыма и низовий Днепра. К утру 12 августа намечалось завершить перегруппировку войск, а наступление начать утром 14 августа. Учитывая слабый состав войск Южного фронта, Василевский просил Сталина разрешить начать операцию двумя сутками позже Юго-Западного фронта.

В ночь на 10 августа Сталин сообщил Василевскому об утверждении представленного плана. В случае необходимости разрешалось прибавить к намечаемым срокам наступления два дня.

Маршал Василевский при подготовке к операции основное внимание обратил на оказание помощи генерал-полковнику Ф. И. Толбухину, для которого это была первая операция в качестве командующего Южным фронтом. Командующему Юго-Западным фронтом генералу РЛ. Малиновскому было поручено полностью взять на себя работу по подготовке войск к наступлению.

В ночь на 11 августа Сталин вызвал к прямому проводу Василевского:

— Товарищ Василевский, есть все основания полагать, что задача разгрома харьковской группировки противника и овладения Харьковом войсками Воронежского и Степного фронтов в ближайшее время будет решена. Но при этом им необходима будет серьезная помощь со стороны Юго-Западного фронта. Он, особенно его правое крыло, обязан будет не только прочно обеспечить удар войск Степного фронта по Харькову с юга и юго-востока, но и своими до предела активными действиями способствовать тому. Эта задача является на ближайшее время основной для Юго-Западного фронта, а потому вам надо все внимание сосредоточить на действиях этого фронта.