Шрифт:
Она почувствовала, что засыпает. Рена дотронулась до губы — она была поранена.
Спать. Спать. Засыпаю. Теперь тепло. Тепло и уютно. Дождь утихал и стал похож на нежный шепот…
И вдруг она услышала знакомый звук.
«Пожалуйста, не надо!» — подумала она.
Но стук продолжался — все громче и настойчивее. За тремя сильными ударами следовали четыре тихих.
Она сбросила одеяло и спрыгнула на пол.
Тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук…
Чувствуя, как внутри поднимается гнев, Рена резко открыла окно.
— Бакс! Что вы тут делаете?
Он усмехнулся. Ливень превратился в моросящий дождик. Белая борода и брови режиссера блестели от капель. Он был одет в белый свитер с воротом и в белые морские брюки. Дождь и туман, освещенные бледной луной, окружали Бакса, делая его каким-то нереальным, будто светящимся.
— Бакс, что вы хотите?
— Иногда нам приходится репетировать неожиданно, — ответил он загадочно, почти робко.
— Что? Но ведь идет дождь.
Внезапно она почувствовала всю глупость своего ответа — ведь Бакс совершенно промок и не мог не знать, что идет дождь.
— Выходи, — сказал он. И это прозвучало скорее как приказ, чем как просьба.
— Что? Я не могу, я не одета. Сейчас очень поздно, Бакс! Что вы хотите?
Режиссер уставился на нее. Казалось, вокруг него было белое светящееся кольцо. Директор лагеря был похож на большой светящийся шар, белый и мерцающий. «Пушистый белый светящийся шар», — подумала Рена, улыбаясь и недоумевая.
— Выходи, — повторил режиссер. — Я хочу прорепетировать с тобой сцену убийства.
По спине Рены пробежал холодок. Почему Бакс вдруг стал таким зловещим, таким пугающим?
— Я не могу, — настаивала на своем Рена. — Идет дождь и слишком поздно!
— Выходи, Рена! Я хочу пройти эту сцену именно сейчас. Это просто необходимо!
— Бакс, вы меня пугаете, — призналась Рена. — Мы не можем репетировать сцену. Чипа нет. Он в больнице, помните?
— Все нормально. У меня есть замена, — в голосе Бакса прозвучало нетерпение и угроза.
— Замена? Кто же?
Всматриваясь в темноту, Рена вдруг отчетливо увидела Кенни.
Глаза Бакса горели желтым огнем. Он одарил Рену злой и хитрой улыбкой. И толкнул Кенни к окну.
— На, Рена! Убей его! Убей его! — заорал Бакс.
— Нет! — закричала Рена. — Нет!
Она проснулась и резко села на кровати, ударившись головой о низкий потолок.
Какой ужасный кошмар…
Голова болела. Дождь барабанил по крыше.
Девушка уставилась на окно, чтобы убедиться, что оно все-таки закрыто и это был всего лишь ночной кошмар.
— Какой кошмар хуже? — спросила она себя. — Во сне или наяву?
ГЛАВА 12
Следующее утро у Рены началось со спора с Джулией.
Рена потом никак не могла понять, в чем состоял этот спор. И почему он вообще начался. И зачем Джулия его продолжала. Речь шла о паре джинсов Джулии, которые надевала Рена и положила не в тот ящик.
— Джулия, извини. Я не знала, что у тебя есть какая-то система раскладывания вещей, — сказала Рена, заправляя свою кровать.
— Да, я понимаю — ты просто думала, что я совершенная неряха, — огрызнулась Джулия.
— Я этого не говорила, — не уступала Рена. Ей было очень неловко с тех пор, как приходилось быть с ног до головы одетой в наряды Джулии.
— Зато ты это подразумевала, — сообщила подруга, аккуратно складывая джинсы. — Я не против дать тебе мою одежду, Рена, но…
— А мне кажется, ты против, — произнесла Рена обиженно. — Иначе ты бы не вела себя так.
— Дело в принципе, — сказала Джулия.
— Каком принципе?
Джулия не ответила. Она запихнула джинсы в угловой ящик.
— Боже мой! Как же мы с Кевином намокли прошлой ночью! Ночь была красива всего лишь мгновение. Следующее мгновение уже все напоминало Ноев ковчег.
— Что вы делали? — спросила Рена, все еще обиженная, но довольная тем, что сменилась тема.
— Мы побежали в старый лодочный сарайчик. Крыша протекала, но внутри было лучше, чем снаружи. Очень романтично на самом деле.