Шрифт:
Игорь взял камеру и стал просматривать видеозапись дальше. Через несколько минут он с почти радостным изумлением посмотрел на Яковлева.
— Слушай, а ты парень не промах! После ухода Сурчалова ты еще немножко бабок насрубал… Они платят все по одному делу или по разным?
— Не ваше дело!
— В общем, да, — согласился Игорь. — Это пускай прокурор разбирается.
— Послушайте, мы же оба взрослые умные люди, — активно вдруг залепетал чиновник.
— Ну, умный у нас ты, — возразил ему Игорь, заканчивая примотку ног пленника к ножке кресла.
После этого он отодрал большой кусок клейкой ленты.
— А договариваться надо было раньше!
И Игорь залепил чиновнику рот.
Распихав деньги из дипломата Яковлеву по карманам и засунув оставшееся в папку, Игорь взял видеокамеру с муляжами книг. Осмотрев на прощание кабинет Яковлева, он бросил на прощание:
— Пока! Если ты в течение десяти минут ты пикнешь и у меня возникнут проблемы, я вернусь и тебя на куски перепилю! Ты меня понял?
Яковлев утвердительно кивнул.
Игорь вышел из кабинета и, вежливо попрощавшись с секретаршей, спокойно слился с толпой людей, выходивших из министерства на обед.
Секретарша, видя, что последний посетитель покинул кабинет ее шефа, нажала на кнопку селектора и спросила:
— Иван Михайлович, я еще нужна?
В ответ она услышала лишь мычание. Она приняла это как знак того, что она может быть свободна, и, накрасив губы и тщательно разжевав губную помаду, поглядела на себя в зеркало, и, надев плащ, отправилась за покупками.
Вернулась она через час. Первым делом она отправилась в кабинет шефа, которого обычно в это время не было, для того чтобы положить продукты в холодильник.
Зрелище, которое предстало перед ее глазами в кабинете, вызвало у нее шок и на минуту-другую парализовало ее. Она стояла с двумя авоськами в обоих руках и удивленно смотрела на своего связанного начальника. Наконец последний так активно замотал головой и замычал, что вывел секретаршу из оцепенения. Она поставила сумки на пол, громко запричитала и бросилась освобождать Яковлева от пут.
При этом, как это часто случается, она начала не с главного. Освободив последовательно ноги, она перешла к рукам. Получив в свое распоряжение правую руку, Яковлев сорвал со рта повязку и заорал:
— Старая жопа! Пигалица несчастная! Где ты шлялась все это время, идиотка?
Он оттолкнул ее и стал освобождать левую руку сам. Однако это ему удалось не очень хорошо и он снова закричал на обомлевшую секретаршу:
— Ты поможешь мне, мать твою, или так и будешь стоять здесь столбняком?
Та снова принялась раскручивать ленту. Работа продвигалась медленно: руки у нее тряслись, к тому же ей все время мешал нетерпеливый Яковлев, который ко всему прочему постоянно прикрикивал:
— Быстрее, быстрее! Сил уже нет никаких!
Наконец, получив долгожданную свободу, Яковлев вскочил и побежал к выходу.
Взявшись за ручку двери, он остановился и обратился к секретарше:
— Прибери здесь. Потом сиди тихо и никому не слова! Ты меня поняла?
Бедная женщина, горообразная прическа которой в течение последних манипуляций сильно сдвинулась набок, отчего стала еще нелепее, поглядела на начальника безумными глазами и утвердительно кивнула головой.
Замминистра выскочил из кабинета и почти бегом устремился в мужской туалет. Заняв позицию над унитазом, он через минуту-другую почувствовал серьезное физическое облегчение. Однако на него тут же навалился моральный груз, связанный с предстоящим объяснением с министром.
Яковлев застегнул ширинку, пригладил волосы, резко вдохнул-выдохнул и быстро ринулся в кабинет своего шефа.
Глава шестнадцатая
— И сколько там? — спросила Ольга Игоря, когда машина остановилась у светофора.
— Вместе с баксами по курсу двести семьдесят.
— Неплохие доходы у этих чиновников. Куда мы сейчас едем?
— Сначала разменяем доллары на рубли, потом в «Бонус-банк».
— Ты все же хочешь отдать деньги?
— Конечно. Ведь это их деньги. Все, что сверху, как и договаривались, — все твое.
— А что с пленкой?
— С пленкой надо думать. Вечером буду звонить Маркову. За нее они многое могут дать. Она послужит гарантией нашей безопасности. Надеюсь, с ее помощью меня и моего старика оставят в покое. Хотя, думаю, что после всего этого придется податься из этого города куда-нибудь подальше, пока все не уляжется… Как ты думаешь, куда лучше поехать?