– Ага, - вампир хихикнул, - первое время такую ерунду нес. Хотя сейчас тоже… проскакивает иногда, - стушевался он, под злобным огненным взглядом.

– Так о чем это мы?
– встрепенулся Министр, - ах, ну да. Вы говорили, что Морок имел особое влияние на различных существ. Но, я сомневаюсь, что подобных людей сейчас можно где-либо встретить, - он внимательно смотрел на вампира.

– Нет, но… - Риндзин тонко улыбнулся, - вы можете попросить у него пару уроков, пока он еще здесь.

Дамблдор медленно перевел глаза на Антуана, боясь поверить, просто, не будучи способным, поверить. Однако в огненных глазах не было веселья, совсем. Мудрый, спокойный, слегка ироничный взгляд никак не вязался с обликом Черного феникса. Да, пару раз Альбус видел его без привычной маски. В первый раз после разрушения больницы, тогда все были слегка не в себе. Второй, когда они обсуждали кандидатуру Северуса на пост директора. Третья несколько минут назад. Но сейчас все было по-другому.

– Разногласия порождают споры. Споры порождают конфликты, - мягко улыбнулся Антуан, его глаза словно заглядывали в саму душу, согревая ее, даря ощущение неземного покоя и уверенности, а слова, словно река, текли свободно, плавно и величественно.
– В свое время их всех объединила необходимость. Маги, вампиры, кентавры, дементоры, к каждому народу нужен свой подход.

Вы министр. Вас не зря избрали им. Вы действительно сильнейший маг этого поколения, звезды благоволят вам. От вас требуется всего ничего, поверить в себя и людей, поверить в магию, в магические народы и будущее. И только тогда, когда поверите вы, поверят и люди. Сейчас у меня есть дела, - взгляд, который бросил Антуан на Тома был полон укора, - но я зайду к вам. Тому, чему я вас буду учить, нельзя быстро научиться, я пришел к этому через много лет. Однако вам, я покажу дорогу, по которой нужно идти, и немного подтолкну вас. Я дам вам возможность побыть мною, и увидеть то, что поможет вам в дальнейшем. Потом, вы будете должны выбрать себе приемника и передать ему эти знания. Сейчас же я прощаюсь. Арку, как оказалось можно перенести только с помощью физической силы, заклинания на нее не действуют.

Антуан исчез.

Министр, как впрочем, и остальные, пришел в себя не сразу.

– Надо же, - немного недоуменно произнес Вольдеморт, - я уже и забыл, каким он был когда-то.

– Очевидно, это было очень давно, - так же задумчиво согласился Дамблдор.
– Но что это было? Словно помешательство какое-то. Как странно. Но я не просто ему поверил, я не мог не поверить.

– Да, он умеет пудрить мозги, - согласился Темный Лорд.

– Об этом я и говорил, - горделиво напыжился вампир, - ладно, мне пора идти, позже я вас навещу министр.

Том кивнул вампиру и словно прислушался к чему-то, едва заметно улыбнувшись, сказал:

– Спрашивайте Дамблдор. Пока есть возможность, утоляйте свое любопытство.

Прошло несколько часов, поток вопросов иссяк, но было еще, кое-что, что интересовало министра.

– Скажи, а кто из вас сильнее, - спросил он.

– Наверное, я, - пожал плечами Вольдеморт.

– Я так почему-то и думал, - кивнул Дамблдор.

– Но вы неправильно сформулировали вопрос. Если бы вы спросили, кого вам следует больше опасаться, или кто из нас двоих опаснее, я бы ответил иначе.

– Но почему?

– А потому что Дамблдор, несмотря на все метаморфозы со своим телом, я более человечен, чем он, - улыбка на лице Тома была наполнена печалью.
– Я не отпустил его тогда, когда следовало, испугался остаться в одиночестве. После того как он упал в арку, я сначала радовался, через пять лет начал волноваться, а через десять был готов сделать что угодно, лишь бы он вернулся. Я бы прыгнул за ним, не будь последствия этого настолько губительны для мира. Однако моего желания было достаточно, чтобы выдернуть его душу из арки, однако он стал… чем-то иным. Знаете, есть легенда, - Вольдеморт откинулся в кресле и, прищурившись, изучал потолок, - что души людей состоят из первозданного огня, у обычных людей он слабо тлеет, у верующих превращается в маленький огонек и если его раздувать, то человек может однажды стать чем-то большим, чем он был раньше. Теперь я в нее верю. Из арки я выдернул не просто душу своего друга, а душу ставшую уже чем-то большим, чем душа. Подробности я вам рассказывать не буду, сам не до конца все понимаю. Но думаю его глаза, уже говорят о многом.

– Хочешь сказать, что глаза отражают его душу?
– серьезно спросил министр.

– Я в этом уверен, - Темный лорд усмехнулся, - и, судя по всему, у него огонек не просто горит, а я бы даже сказал, полыхает. То, что он может превращаться в феникса, только подтверждает то, что он уже не человек.

– Ну, прожив столько, сколько прожили вы, я сомневаюсь, что можно остаться обычным человеком, - качнул головой директор, - думаю, что в арке Антуан переосмыслил всю свою жизнь. Связь с тобой, не дала ему умереть, а десять лет немалый срок, конечно, его душа приспособилась к иным условиям жизни.

Вольдеморт хмыкнул, и с интересом поглядел на Дамблдора.

– Знаете, почему я вас уважаю?
– спросил он, - нет? Вы только сегодня узнали обо всем, а уже рассуждаете как знаток. Можете считать мой рассказ исповедью, хоть я и не раскаиваюсь, что сделано, то сделано. Арка уже установлена. Ваш учитель скоро будет здесь, а через пару дней, мы уйдем, так что, не тратьте зря время.
– Темный лорд поднялся и направился к выходу, однако уже на пороге его догнал вопрос.

– Скажи Том, ты был близок к исполнению своего плана. Магический мир был почти у твоих ног. Зачем ты пробудил его тогда?
– спросил министр, напряженно ожидая ответа.

– Ну, - Том усмехнулся, - возможно, я просто испугался. Я узнал, что он может превращаться в феникса, и, прикинув свои шансы в бою, против него, решил рискнуть, ведь от ножа в спину меня спасало только его благородство. Тем более рано или поздно это должно было случиться. И… возможно я скучал. Верите, нет, поневоле начинаешь ценить людей, с которыми прошел ад. Я пока не прощаюсь.

Темный Лорд? Вольдеморт? Нет, Том Риддл, покинул кабинет. Теперь директор прокручивал все прошедшие события, немного по иному трактуя каждое событие, пользуясь полученным знанием.