Шрифт:
Внезапно старик замер.
Как он мог быть настолько слепым?
Гарри Поттер!
Кажется, Дамблдор, наконец, узнал имя второй ипостаси Черного феникса.
Глава 42.
– Здравствуйте Альбус.
– Антуан возник посреди кабинета министра, и сел в кресло, ничуть не смущаясь под пристальным взглядом министра.
– Привет Гарри, - нарочито спокойно поприветствовал его Дамблдор, хотя ни о каком спокойствии и речи не шло. Будешь тут спокойным, когда узнаешь ТАКОЕ. Он не знал чего ожидать: возмущения, уверений, что он ошибся, криков. Но Гарри лишь улыбнулся. Тепло и печально. Необычайное спокойствие охватило министра, все возмущенье как рукой смело, оставив лишь радость, оттого, что мальчик жив, и печаль, оттого, что он скоро уйдет.
– Догадались, значит - тихо заключил Черный Феникс, - что ж, - он немного поерзал в кресле, - наверное, мне стоит извиниться перед вами? Но честно, я хотел как лучше.
– Я знаю Гарри, - Дамблдор ласково улыбнулся, - можешь не извиняться. Я не могу тебя винить, за то, что ты сделал. Хотя признаться, я обижен, что ты мне ничего не сказал.
– Ну, как я уже говорил, я хотел как лучше. Да и не так уж сильно я соврал. Гарри Поттер действительно в какой-то степени умер. Я уже не он.
– Я знаю. Но, наверное, мне стоит извиниться, - Дамблдор поправил очки, и немного виновато посмотрел на Гарри, - я мог попытаться выкрасть тебя из Азкабана, но побоялся, что министр нанесет удар по школе.
– Не стоит, - Черный феникс жестом заставил волшебника замолчать, - я все понимаю. И я вас давным-давно простил. Но, я хочу напомнить, что времени не так много, а работа нам предстоит огромная. Предлагаю начать урок.
– А кто еще знает?
– не удержался от любопытства министр, голубые глаза вновь, как когда-то, весело замерцали.
– Только Вы, Том и Северус, но он узнал абсолютно случайно, и ругался еще громче, чем когда узнал о своем назначении директором!
Два мага весело рассмеялись, и стена отчуждения, невольно возникшая между ними, бесследно исчезла. Гарри Поттера больше не существовало, но все же какая-то его часть все еще жила в Черном фениксе.
– Северус?
– Гарри нерешительно остановился на пороге кабинета директора, созерцая результат своих трудов, а именно ошалевшего от обилия бумаг и писем, срочно требующих его внимания, Снейпа.
– ТЫ!
– рявкнул он, заметив посетителя, - у тебя совесть вообще есть?
– директор на манер палочки направил перо на друга.
– Думаешь, я не знаю, чья это работа? Конечно твоя, я в этом не сомневаюсь! Они мне пишут, я им отвечаю, а они снова пишут, и мне опять приходится отвечать! Невозможно. Все!! Я увольняюсь!
– Снейп грохнул кулаком по столу, сломав перо.
– Северус, - голос Черного феникса звучал необычайно мягко, - я пришел сказать, что через пару дней уйду.
– Уйдешь? Куда?
– недоуменно спросил Снейп, внезапно лицо его побледнело, а глаза пораженно расширились.
– Ты хочешь сказать...
– запинаясь, проговорил он, - что ты уходишь совсем? Ну, то есть, я хотел сказать...
– Странно, - Гарри мягко улыбнулся, Дамблдор тоже избегал говорить слово - умрешь. Да Северус. Я собираюсь уйти. И честно говоря, надеюсь, что навсегда.
– Ну, - директор спустя минуту, преувеличено спокойно начал разглядывать останки пера, стараясь не встречаться взглядом с другом, - я рад, за тебя. Надеюсь, что все получится.
– Северус, посмотри, пожалуйста, на меня. Нет, не на стену, за моей спиной, а мне в глаза.
Снейп сделав нейтральное лицо, с деланным безразличием ответил на взгляд. Однако столько теплоты, нежности и боли было в огненных глазах, что директор почувствовал себя маленьким глупым ребенком, обижающийся на друга, который собирался его бросить, вновь оставить наедине с тоской и одиночеством. Против его воли, на самом дне черных глаз все же отразились истинные чувства: обида, горечь и страх.
– Глупый, упрямый дурак - печально усмехнулся Феникс.
– Ты иногда хуже маленького ребенка. Честно. Северус, прекрати дуться. Мне до дрожи в коленях страшно, что у нас с Томом ничего не получится и весь мир полетит в тартарары! Мне больно, при мысли, что я могу больше никогда не увидеть тебя, Дамблдора, Рона, Гермиону. Ты не представляешь, сколько вы для меня значите!
Слова, тон которыми они были сказаны, печаль в глазах и мягкая улыбка, подчистую уничтожили и обиду, и горечь, и страх, оставив после себя, лишь светлую печаль.
– Ублюдок!
– Снейп отвел глаза и с силой сжал переносицу, - прекрати это! Я знаю, что ты как-то на меня воздействуешь! Немедленно прекрати! Уходи! Покинь мой кабинет!
– В общем, я бы хотел, чтобы ты присутствовал там... Когда... Ну, в общем, ты понял...
– Немедленно покинь мой кабинет!
– проорал Снейп, со злостью швыряя в друга первым, что попало под руку, а именно чернильницей. Однако Черный Феникс исчез до того, как сосуд попал в него. О его посещении напоминало лишь чернильные пятна на стене и полу, чернильница, валяющаяся под креслом, и пепел.