Когда австрийская горничная вошла в столовую, Конни все еще смотрела на письмо.

— Труди, — произнесла она через силу, — я в шоке.

— Битте?

— Не важно. Я отлучусь из дома. Ненадолго.

Она вышла на улицу, пересекла лужайку и постучала в дверь мистера Пириода.

На Грин-лейн уже собралась кучка рабочих.

Дверь открыл Альфред.

— Альфред, — спросила она, — что случилось?

— Случилось, мисс?

— Мой брат. Он…

— Мистер Картелл еще не встал, мисс.

Конни посмотрела на него так, словно он говорил на неизвестном языке.

— Обычно мистер Картелл встает раньше, мисс, — добавил Альфред. — Вы хотите с ним поговорить?

— В чем… а, Конни! Доброе утро.

Это был мистер Пириод, свежий и пышущий здоровьем, хотя и не столь румяный, как обычно. В его тоне звучала подчеркнутая бодрость.

— Пи Пи, ради Бога, что это значит? — вскричала Конни. — Что вы такое написали?!

Мистер Пириод взглянул на Альфреда, и тот исчез. Потом, помявшись, он взял Конни за руку.

— Ну, все, все, не надо так волноваться, дорогуша.

— Вы с ума сошли?!

— Конни! — пролепетал он еле слышно. — О чем вы говорите? Вы… вы знаете?

— Я должна сесть. Мне нехорошо.

Она села. Мистер Пириод смотрел на нее в замешательстве, прижав пальцы к губам. Он собирался что-то сказать, когда со стороны комнат для прислуги раздался пронзительный женский крик. Затем загалдели мужские голоса. На пороге появился бледный Альфред.

— Боже милостивый! — воскликнул мистер Пириод. — Что там еще?

Альфред остановился за спиной Конни Картелл и спросил, многозначительно глядя на хозяина:

— Могу я с вами поговорить, сэр? — Он сделал предупредительный жест и указал на дверь в библиотеку.

— Прошу меня извинить, Конни. Я сейчас.

Мистер Пириод прошел вслед за Альфредом в библиотеку, и тот закрыл дверь.

— Альфред, да что с вами такое, черт возьми?! Почему вы на меня так смотрите?

— Мистер Картелл, сэр. — Альфред облизнул пересохшие губы. — Даже не знаю, как сказать, сэр. Он… он…

— О чем вы говорите? Что произошло?

— Несчастный случай, сэр. Его обнаружили рабочие. Он… — Альфред повернулся к окну. В открытых воротах за живой изгородью виднелась кучка землекопов, которые стояли, нагнувшись и глядя куда-то под ноги. — Если говорить без обиняков, сэр, — продолжил слуга, — они нашли его… на дне канавы. Мне очень жаль, сэр, но, боюсь, он мертв.

— В общем, вот так, — сказал суперинтендант Уильямс. — Здесь вся история и те, кто в ней замешан. Или не замешан, пока не ясно. Я подумал: все равно придется вызывать вас, так зачем нам самим лезть в дерьмо и путаться под ногами? Не то чтобы мы не могли справиться сами, но у нас дел по горло, а людей кот наплакал. Вот я и позвонил в Ярд.

— Очень мило, — сухо отозвался Аллейн, — и довольно необычно. Мы вам очень обязаны, верно, Фокс?

— Да, спасибо за сотрудничество, — от души поблагодарил инспектор Фокс.

Они ехали из полицейского участка Литтл-Кодлинга к Грин-лейн. Было около десяти утра. Поселок в лучах весеннего солнца выглядел красочным и живописным. Австрийская горничная мисс Картелл мирно вытряхивала в саду ковры. Почтальон со своей сумкой, как обычно, объезжал участки. В доме мистера Пириода, насколько его можно было разглядеть со стороны, также не наблюдалось никакого беспокойства. Немного странной казалась только группа из трех рабочих, которые, опустив головы, стояли рядом с автокраном и беседовали с водителем. В их поведении чувствовалась какая-то скованность или тревога. У одного был весьма раздраженный вид.

Более острый взгляд, впрочем, мог заметить, что почти во всех домах, скопившихся вокруг лужайки, за окнами стояли люди и внимательно следили за приближавшейся машиной. Даже почтальон остановил велосипед и стал смотреть на нее, опершись ногой о землю. Джордж Коппер беспокойно маячил на дорожке у своего гаража, рядом с ним пристроились две женщины, подросток и трое мальчишек. Женщины что-то шептали, прикрыв ладонями рот.

— Весь поселок стоит на ушах, — заметил суперинтендант Уильямс. — Приехали, Аллейн.

Они свернули в переулок. Он был перегорожен тросом, протянутым между уличным столбом и дорожным знаком с надписью «В объезд». Недалеко от поворота начинался глубокий ров, обрамленный с одной стороны аккуратным бортиком из выброшенной наверх земли, а с другой — цепочкой тяжелых труб. Как раз напротив ворот мистера Пириода между ними зиял большой просвет, а в дальнем конце канавы одна труба торчала дальше остальных.

Один из рабочих отошел в сторону от подъезжавшей машины, и она затормозила позади грузовика.