Смерть Планкета означала не только потерю доверенного лица, вместе с ним из придворной жизни исчезло озорство. Мероприятия стали более приземленными, списки гостей – менее рискованными. Некоторые полагают даже (84), что, останься Планкет в живых, он смог бы присмотреть за принцессой Уэльской Дианой. Через год после его кончины кто-то спросил королеву: “Вы не думали, кем заменить Патрика Планкета?” – “Его нам никто не заменит” (85), – ответила она.

Королева в шляпе, украшенной двадцатью пятью колокольчиками из ткани, приветствует отмечающих Серебряный юбилей ее царствования. Июнь 1977 года. Getty Images

Кончина Патрика Планкета стала для королевы первой крупной потерей после случившейся двадцать три года назад смерти отца, и она черпала силы в своей “глубочайшей религиозности” (1) (как охарактеризовал эту черту один из ее давних друзей), взращенной в детстве и укрепленной помазанием в 1953 году.

Как глава Англиканской церкви, монарх выступает защитником веры – официальной религии страны, закрепленной законом и исповедуемой по зову сердца. Однако, переезжая в Шотландию, королева переходит в лоно Шотландской церкви, самоуправляющейся и не признающей государственного вмешательства. Это не значит, что, пересекая границу, она отрекается от англиканства, скорее наоборот, хотя ни один англиканский епископ ни разу не приезжал с проповедями в Балморал.

Елизавета II всегда “считала королевский сан священным” (2), по свидетельству бывшего архиепископа Кентерберийского Джорджа Кэри. Религия для нее – обязанность “не в смысле бремени, а в смысле радостного служения” (3) подданным. Вера органично встроена в повседневный ритм королевы. “У нее ровные отношения с Господом, – утверждает Кэри. – Вера помогает безропотно принимать повороты судьбы, поскольку строится на жизненной философии, согласно которой все предопределено” (4).

По воскресеньям она неизменно молится в церкви – будь то крошечная часовня в Лаврентийских горах Квебека или деревянная хижина на реке Эссекибо в Гайане, до которой приходится два часа плыть на лодке. Однако ее величество “не кичится своей религиозностью” (5), – утверждает каноник Джон Эндрю, часто наблюдавший королеву в 1960-х, когда помогал архиепископу Кентерберийскому Майклу Рэмзи. В отпуске она посещает богослужения в приходской церкви Сандрингема и в церкви Крейти у въезда в Балморал.

Причащается королева три-четыре раза в год – на Рождество, Пасху, Пятидесятницу и, бывает, по особым случаям – “таков старинный англиканский уклад, в котором ее воспитали” (6), – поясняет Джон Эндрю. Королева любит простые традиционные церковные гимны и короткие, без лишнего мудрствования, проповеди. Джордж Кэри считает ее религиозность умеренной: “Королева дорожит англиканством. В Сандрингеме молится по “Книге общественного богослужения” 1662 года. Не одобряет современные службы, но в открытую об этом не распространяется. Из версий Библии предпочитает старую, короля Якова. Она ценит красоту английского языка в библейских текстах, впитывает их всем существом” (7). Библию короля Якова Елизавета II называет “шедевром английской прозы” (8).

Поскольку в Сандрингеме и Балморале нет своих священников и службы ведут приезжие, они часто гостят в замке. “Королевская семья не закрывается от духовных лиц, – свидетельствует священник Шотландской церкви. – Родные королевы расслабляются в нашем присутствии. Иногда выходит довольно неловко, когда они не следят за языком” (9). Однажды, гостя в Сандрингеме, Джордж Кэри услышал, как королева назвала принцессу Маргарет дурехой (10). “Это было сказано не в обиду, а любя, – вспоминает Кэри. – Обычная семейная перепалка”. Бывают и забавные случаи. “От всей души возблагодарим Всевышнего за яства, которые мы сейчас вкусим, и за последующие плотские утехи!” (11) – эту речь священника из Абердина, произнесенную перед обедом в Балморале, королева потом цитировала друзьям, мастерски передавая шотландский акцент.

Как главе государства, Елизавете II доводилось встречаться с духовными лицами самых разных рангов, от пап до приходских священников. В Виндзорском замке несколько раз устраивал частное богослужение американский баптист Билли Грэм. Восторгаясь его проповедями (12), ее величество тем не менее отклонила приглашение в королевскую ложу на массовое богослужение на стадионе “Уэмбли” с ста тысячами собравшихся, отказавшись обнажать душу до такой степени.

Архиепископу Кентерберийскому положено около шести регулярных аудиенций в год, однако бывают и внеурочные, если необходимо разрешить какие-то связанные с религией вопросы. Королева поддерживает отношения и с другими сановными англиканскими священниками, но ближе всего ей, пожалуй, настоятель Виндзора, который “выполняет роль семейного духовника” (13), по утверждению Маргарет Роудз. “Он встречается с Елизаветой II достаточно часто, поскольку находится в непосредственной близости от Виндзорского замка и выслушает в случае сомнений. Королева знает, что найдет с ним общий язык”.

Религия находит отражение и в общественных обязанностях Елизаветы II – не только в рождественской речи, но и в присутствии на торжественных службах, например в Поминальное воскресенье (единственное мероприятие в королевском календаре, на которое ее величество является в черном) во вторые выходные ноября. В этот день у лондонского Кенотафа проводится поминальная служба в честь погибших на войне граждан Британии и Содружества.

За три дня до Пасхи, в Страстной четверг, проводится современная интерпретация ритуала, олицетворяющего смирение и восходящего к истории об Иисусе, который омывал ноги своих учеников перед Тайной вечерей. В предшествующие века монархи действительно омывали в этот день ноги бедным, однако в 1685 году Яков II эту практику прекратил, заменив ее подачей милостыни. Во времена Елизаветы II “великопостная милостыня” вручается избранным пожилым подданным как награда за служение обществу. С подачи Филиппа церемонию перенесли в 1957-м в собор за пределами Лондона, и с тех пор она периодически проводится в разных местах по всей стране. Обставлена церемония очень торжественно (14): бифитеры в алых мундирах с белоснежными брыжами выносят на серебряных подносах мешочки с отчеканенными специально для этого случая серебряными монетами. Королева, двигаясь вдоль шеренги, число мужчин и женщин в которой равно количеству прожитых ее величеством лет, вручает каждому мешочек с монетами, добавляя слова благодарности за добрые дела.