– В этот раз чутье тебя подвело, - буркнул я, счищая капли вина, попавшие на мантию.
– Не лезь не в свое дело.

– Почему ты ее с собой не взял?
– Панси даже не думала отставать.
– Она что, грязнокровка?

– Заткнись.

– Ну надо же, - она поцокала языком.
– Никогда бы не подумала, что ты на это способен.

– Панси, я же попросил…

– О, да наша звезда решила снизойти до простых смертных?
– услышал я за спиной голос Забини и повернулся.
– Неужели в Хогвартс не пригласили, Малфой? Взяли деньги на организацию рождественского приема, а благотворителя позвать забыли?

– Какой ты шустрый, Блейз, - улыбнулся я, не поддаваясь на явную провокацию.
– Вечер еще и не начался толком, а ты уже едва стоишь на ногах. Хорошее вино теперь только в гостях и удается попробовать, а? Не упускай свой шанс, чуть попозже подадут шампанское.

– Я, по крайней мере, не веду себя как продажная шлюшка, лижущая зад победителям, - Нотта в этот раз поблизости не было, и Блейз не стеснялся.

Панси предупреждающе положила руку мне на плечо, но холодная ненависть уже подступила к горлу, кровью плеснула в виски, затмила сознание.

– Конечно, - с ленцой протянул я, не показывая злости и раздражения.
– Ты же мужчина. Зато с этим, насколько я помню, прекрасно справляется миссис Забини. Или какая там у нее сейчас фамилия, а, Блейз, я что-то запамятовал?

Темные глаза мгновенно потемнели, налились пугающей чернотой. Взметнулся страх, прошел по телу волной мурашек, но отступать было уже поздно.

Блейз кинулся вперед - позабыв, видимо, и о магии, и обо всем на свете. Я еле успел увернуться от удара, нацеленного в лицо, выхватил палочку, и невербальное оглушающее заставило Забини кулем тряпья упасть на сверкающий каменный пол. За время службы Темному Лорду у меня выработалась отменная реакция на нападение - пока только Мартину Гораку, будь он неладен, удалось застать меня врасплох.

– Ну?
– я исподлобья обвел глазами зевак, тут же столпившихся вокруг.
– Кто-нибудь еще хочет поделиться своими соображениями на мой счет?

Ответом мне было гробовое молчание. Даже музыка притихла - но прошло несколько секунд, и она заиграла вновь, уже куда громче.

– Энервейт, - коротко сказал я, направив палочку на Забини, невежливо протиснулся сквозь уже редеющую толпу, пересек зал и вышел на улицу.

Для конца декабря сегодня было неожиданно тепло. На пушистые шапки снега ложились цветные отсветы из окон, колючие звезды перемигивались на удивительно чистом темном небе.

Я достал портсигар, сунул в рот сигарету, прикурил от палочки.

– Зря ты это сделал.

Панси куталась в меховую накидку, зябко поводя плечами. Я без лишних вопросов протянул ей портсигар, она поморщилась, но сигарету взяла.

– Мне нужно было согласиться с тем, что я шлюха?

– Зря ты так о его матери. Хочешь получить врага в лице Забини?

– Уже давно получил, если ты не заметила, - я затянулся, ощущая привычный горьковатый вкус табака на языке.

Панси, конечно, была права. Следовало поставить Забини на место несколькими жесткими словами, а не провоцировать на драку. Нотту, конечно, не понравится эта стычка - он так старался сохранять нейтральное отношение.

– И как?
– спросил я, стряхивая пепел.
– Многие считают меня шлюхой? Надеюсь, мне не приписывают каких-нибудь отношений с Макгонагалл?

– Прекрати. Никто так…

– Научись врать получше. Я прекрасно знаю, что все наше изысканное общество, - я сделал шутливый полупоклон, - думает, что я заискиваю и подлизываюсь к каждой старой кошке, чтобы вернуть расположение тех, кто встал у власти. А тем, кто не ведется на лесть, предлагаю золото. И, полагаю, кто-нибудь даже всерьез думает, что перед судом я затащил Гарри Поттера в туалетную кабинку в министерстве и сделал ему там восхитительный минет.

– И что же, тебе наплевать на все эти мнения?

– Ну, на первых полосах газет в последнее время все чаще и чаще мелькает мое имя, не так ли? Причем не в криминальных сводках, а в заметках, посвященных Турниру, благотворительности и общественной жизни. До гавканья мелких шавок типа Забини мне нет дела.

– А ты не меняешься, - с усмешкой протянула Панси. Я покачал головой.

– Меняюсь. Просто не в ту сторону, в которую хотелось бы большинству.

– Ты всегда делаешь только то, что выгодно лично тебе, - Панси не торопилась закуривать, разминая сигарету меж пальцев.
– Без оглядки и без принципов.

– Не совсем так. Один принцип у меня все-таки есть.

– И какой же?
– она прищурилась.

– Ни в чем себе не отказывать, - я широко улыбнулся, но Панси только покачала головой.

– Почему же ты тогда в Рождество один? Да, да, это не мое дело, можешь не отвечать, - кончик ее сигареты, наконец, ярко заалел.

Дальше мы стояли и курили в молчании.

Когда я вернулся в зал, Забини уже не было, и, как шепнул Тео, его отправили в гостевую спальню и уложили в постель. Нотт на удивление ровно отнесся к нашей стычке - я знал, что он сам недолюбливает Блейза. И, хоть меня Тео после всей этой истории с Темным Лордом, тоже любить было не за что, он помнил о старой дружбе и не желал ее терять. В отличие от Блейза, он прекрасно понимал, что все выживают, как умеют - и сам делал то же самое.