В голове сами собой всплыли недавние слова об увлечении и несерьезности. Поттер, Поттер… сколько времени пройдет, прежде чем ты сам осознаешь, что я чужой тебе человек? Что я, Драко Малфой, не могу дать тебе ни того тепла, которое ты получаешь от Уизли, ни надежды на счастливое будущее? Что наше прошлое, сейчас кажущееся неважным, всегда будет стоять между нами - так же, как и мнение друзей, родственников, общества, в конце концов.

Сколько пройдет времени, прежде чем ты начнешь этим тяготиться?

Как говорится, «хочешь потерять человека - заставь его выбирать». А выбирать придется, Поттер - когда-нибудь обязательно придется.

Я снова посмотрел в окно - танцевали Рон с Гермионой, Флер с Биллом, даже мелкая Уизлетта кружилась в объятиях Лонгботтома. Поттера не было, и я отвернулся, раздумывая, идти домой или на площадь Гриммо.

Хлопнула дверь, и я вздрогнул, тут же делая шаг в тень.

– Малфой, - негромко сказал Поттер, появившийся на крыльце.
– Не прячься, это я.

Он сбежал по ступенькам и подошел ко мне - разгоряченный, веселый, пахнущий вином и почему-то яблоками.

– Как ты меня увидел?

– Андромеда сказала. Вокруг дома нарисован замкнутый на нее контур, оповещающий обо всех, кто его пересекает. Пойдем внутрь?

– Нет, - я покачал головой.
– Нет, не пойду, даже не заставляй. Ты мой подарок получил?

– Твой подарок исклевал мне утром все руки, - засмеялся он.
– Спасибо.

– Тебе тоже, - понятия не имею, как Поттеру пришло в голову подарить мне амулет, защищающий от большинства видов проклятий, но он пришелся очень кстати.

– Точно не зайдешь?

– Поттер, даже не начинай!..

– Ну хорошо. Тогда стой здесь, и никуда не уходи. Я быстро!

Не прошло и пяти минут - а он уже спускался по ступенькам, на ходу застегивая теплую куртку. Взял меня за руку.

– Пойдем ко мне?

В комнате пахло мандаринами - острым запахом, напоминавшим о лете, солнце и горячем ветре, запутавшемся в волосах. Мандарины горкой лежали на блюде, и мы чистили их, бросая корки назад, сладкий липкий сок стекал по губам и пальцам.

– Почему ты ушел со своего приема?

– Скучно стало, - я уткнулся носом в шею Поттера, вдыхая его запах.
– На этих приемах всегда одно и то же. Слушай, откуда у тебя столько мандаринов? У меня будет аллергия.

– Это просто ты жадный, - хихикнул Поттер.

– Я не жадный, - возразил я, скользя рукой по еще разгоряченному, отзывающемуся на каждое прикосновение телу Поттера.
– Просто беру от жизни все.

– Так уж и все?
– он провел рукой по моей спине, пояснице, опустился ниже, и пальцы нерешительно замерли, едва касаясь ануса, будто Поттер ожидал, что я начну кричать и вырываться.

– Что же ты остановился?
– я перекатился с боку на спину и совершенно бесстыдным образом раздвинул ноги, с удовольствием глядя на то, как щеки у Поттера вспыхнули - яркий румянец был виден даже в полумраке.

– А ты не… против?

– Мне бы хватило трех секунд, чтобы дотянуться до палочки, - ухмыльнулся я.

На самом деле было страшновато и даже неловко - но все еще не выветрившееся вино, жажда новых ощущений и близость Поттера пьянили и отключали самоконтроль.

Отчаянно смущаясь и стараясь скрыть это нелепое, дичайшее смущение, я пробормотал очищающее заклятье и протянул Поттеру флакончик со смазкой, лежавший в ворохе простыней. Он нерешительно взял его в руки, как величайшую диковинку, выдавил немного прозрачной мази, растер между пальцами.

– Знаешь, я ведь могу и передумать.

– Мне кажется, ты все-таки настроен довольно решительно, - он поцеловал меня в шею, чуть прихватив зубами кожу, спустился ниже, безошибочно находя самые чувствительные точки. Провел рукой по соскам, царапнув ногтем, скользнул подушечками пальцев по ребрам и бокам.

Я закрыл глаза, полностью подчиняясь его воле, отдаваясь рукам и губам, за последние пару месяцев до мельчайших подробностей выучивших мои реакции, и не сдержал приглушенного стона, когда его пальцы снова коснулись входа и начали кружить вокруг, дразня и заставляя судорожно комкать простыни.

Не прекращая поглаживания, Поттер лизнул один сосок, второй, коротко поцеловал меня в губы - и тут же спустился вниз, коснулся горячим влажным языком головки члена, а затем медленно-медленно вобрал ее в рот, заставив меня выгнуться и хрипло задышать.

Я услышал щелчок - это Поттер открыл крышку флакона, - и затем скользкий прохладный палец скользнул внутрь. Это было… необычно. Странное, непривычное давящее ощущение, показавшееся сначала неприятным - но Поттер не переставал сосать, и все прочие чувства отошли на второй план, а потом он пошевелил пальцем, другой рукой поглаживая яйца, и я едва не заорал от целого сонма эмоций, захлестнувших с головой.