Информация о Тонкс Люпина заинтересовала. Он внимательно выспросил у Гарри подробности ночной встречи, покивал головой и согласился с требованием Голоса о мерах безопасности. Перчатки он рекомендовал снимать только в душе.

Стыдно признаться, но с того момента, как Гарри, обмирая от неприятного предчувствия, переступил порог класса Снейпа, его жизнь стала более упорядоченной. Все занятия были нещадно втиснуты в строгое расписание, в котором нашлось время и для личной жизни. Гонял Снейп бессовестно. Они, выползая после занятий в совершенно измочаленном виде, серьезно прикидывали возможность наличия у Снейпа третьего глаза на затылке. Иначе не объяснить его феноменальной способности следить сразу за всеми.

Дамблдора взял на себя мистер Малфой. Все свободное время директора было отдано отчетам Опекунскому Совету. Начиная с финансовых, заканчивая статистическими по уровню магии и способностям учащихся. Драко сказал, что папа владеет бюрократическим языком лучше, чем родным. Так что глазами Дамблдор если и блестел, то в очередной длиннющий пергамент.

В еженедельных письмах и Люциус, и Сириус всегда предупреждали, что не знают, на какой стороне Снейп и доверяют ему ровно настолько же, насколько беременной мантикоре. А Тонкс и того меньше. Кстати, с ней Гарри пока спасала техника «стратегического отступления» - так это назвал Сайф. То есть, завидев девушку, Гарри немедленно бежал в противоположном направлении. Друзьям он говорил, что не хочет случайно сорваться и нагрубить, себе признавался, что просто боится. Каким бы ловким «значительно выше уровня обычного школьника» - произносить недовольным тоном и с кислой мордой Снейпа - он ни был, стычка со взрослым волшебником его пугала.

Да девушка его особо и не напрягала. Все свободное время она вилась вокруг Люпина. Оборотень уже дергался при одном упоминании ее имени. Но все еще вымученно улыбался ей навстречу. Чего не скажешь о Снейпе. Мрачный зельевар желтел только при ее появлении. Блейз, точка схождения всех школьных сплетен и догадок, сообщал, что или Снейп влюблен в Люпина, или Люпин влюблен в Снейпа, но что-то там есть.

Он, кстати, жутко сдружился с Балесом, заказал ему через каталог невозможно вычурную рамку и постоянно трепался с ним на итальянском. Хитрая и чрезвычайно довольная рожа потомка фавнов наводила на очень подозрительные мысли. Решение выбить признание созрело вместе с первыми подснежниками. Блейза совместными усилиями затолкали в самое укромное место школы - бывшую Тайную комнату - и прижали к стене. В прямом смысле. Самодовольство Забини поднялось ему до подбородка и задрало его вверх.

– А я стал анимагом!

Удар был слишком силен. Его не смягчил даже вид анимагической формы Блейза. Юный козлик был слишком… миленьким. Сайф даже выразил подозрение, что Забини врет, как козел, потому что милейшее белоснежное существо с золочеными рожками и лукавыми глазками ну совершенно не походило на черномазую итальянскую мартышку. Разве что назойливостью.

Больше всех был разъярен Драко. Его не успокоило даже клятвенное заверение Балеса, что Блейз потомок козлоногих, поэтому имеет врожденную склонность к анимагии. Он продолжал бегать по подземелью и обвинять всех во всем сразу. В том числе и в зависти. К чему, Гарри толком не понял, но застыдился. Потупившись, он не сразу понял, что произошло, но в какой-то миг скандальные обвинения Драко превратились в яростное визгливое верещание. А подняв голову, потрясенно уставился на миниатюрное крысоподобное создание с гигантскими ушками-локаторами, пушистым хвостиком и длинными возмущенно дергающимися усами.

– Ой… - было единственное, что он сумел произнести.

Зато Блейз был более многословен. Он упал на колени и пополз к зверьку, делая умильную мордочку и протягивая руки.

– Лунный увари. Магическая разновидность.

Драко замер, пошевелил усами и извернулся, разглядывая серебристо-серую спинку и хвостик. В этот момент Блейз его и сцапал. Поднял двумя пальцами за шкирку и продемонстрировал остальным.

– Обладает уникальным строением скелета. Гляньте, - он опустил Драко на ладонь, а перед носом сделал колечко из пальцев.
– Лезь сюда.

Драко выразительно повертел лапкой у виска. В подсунутое к самой мордочке колечко поместится разве что его нос, что он и доказал, ткнув его между пальцев. Внезапно череп зверька смялся, а с другой стороны колечка вслед за носом показались гигантские глаза, потом ушки… Гарри заворожено наблюдал, как узкое тело втекает в отверстие, сужаясь почти до размеров веревки и возвращаясь за кольцом в первоначальные формы. Блейз дождался полного протискивания и опять схватил Драко за шкирку.

– Вот! Видели?
– он радовался так, будто это было его собственное достижение.
– А еще, - он поднял зверушку выше и ткнул пальцем под хвост, - здесь у него есть железы, которые выделяют специальный секрет, который…

Драко преспокойно поднял хвостик и прыснул облаком брызг прямо в лицо Забини. На пол он шлепнулся уже человеком и злорадно продолжил,

– … является основным ингредиентом в зелье умиротворения. Жаль только, - он сокрушенно поглядел на блаженно улыбающегося Блейза, - без других добавок действует недолго. Всего пару часов. Ну, хоть тишиной насладимся.

– Отлично, - Сайф пощелкал пальцами перед носом Забини.
– Итак, мы имеем одного козла, слишком заметного, чтобы показаться нормальным, и мелкого шныря, оснащенного оружием массового поражения.
– Драко так наслаждался своим успехом, что даже не обиделся на «мелкого шныря». А Сайф сокрушенно подергал губами: - И мы в пролете. Анимагами не стать.

– Почему?
– удивился Гарри.

– По кочану! Статистику читать надо, - разозлился Сайф.
– Двое из пяти - предел. Еще один анимаг в нашей теплой компании будет граничить с появлением Мерлина во плоти.

* * *

Старшекурсники опять утонули в учебниках, солнце слепило даже сквозь немытые окна класса Зельеварения, Гарри обнаружил, что ему малы прошлогодние туфли, а на него все еще никто не нападал. Хотя блокирующие и замораживающие заклинания он уже мог наложить и в состоянии крепкого сна. Сайф даже сказал, что свои деньги Снейп отрабатывает на все сто. Удивительно, но Черный Ужас Подземелья перестал называть Гарри полным идиотом. Теперь максимально, что Гарри слышал, было «Вы опять опустились до общего уровня, Поттер. Стыдно». А Драко ради редкой похвалы мог за ночь вызубрить гигантскую таблицу сочетания масел и выжимок косточковых. Гарри точно знал это, потому что перечисление масел с каким-то кератином обременяло его уши в течение пары часов.