Кто-то, нужный белокурой красавице, все еще не появлялся, и она опять подошла к Гарольду и его маме.

– А почему вас никто не сопровождает? Обычно к магглорожденным студентам приходит кто-то из старшекурсников или их родителей. Как вы вообще смогли отыскать это место?

Петуния с благодарностью и восторгом смотрела на леди. Гарольд уже представлял, с каким восторгом мама будет рассказывать соседям о бескорыстной помощи настоящей леди. Разумеется, умолчав о виде помощи и месте происшествия. Или что-нибудь придумает.

– К нам прилетела эта… птица. А место я помнила. Моя сестра училась в вашей школе.

– Ах, вот как… Но все равно, вы должны пожаловаться в опекунский совет. Вопиющий факт пренебрежения служебными обязанностями. Я могу помочь вам советом. Кстати, что там в вашем списке?

Петуния безропотно вложила письмо в нетерпеливо протянутую руку. Блондинка небрежно развернула пергамент и пробежалась взглядом по строчкам.

– Мантии, это у мадам Малкин. От входа в банк направо. Ингредиенты для зелий в аптеке. Мы проходили мимо нее. Учебники у «Флориш и Блоттс», почти напротив мадам Малкин. Всякие мелочи в любом магазине.

Она окинула критическим взглядом одежду Дурслей и, немного поколебавшись, сообщила, доверительно понизив голос:

– Вы можете купить подержанные вещи, это обойдется дешевле.

На продолжении всей беседы она то и дело вскользь поглядывала на ту самую дверь.

– Волшебная палочка, это без разговоров, к Оливандеру. Можно экономить на чем угодно, но палочка должна быть своей собственной.

Дама еще раз нервно взглянула на часики и потянулась к сумочке, но тут дверь распахнулась, и в зал вышел настоящий великан. Гигантский человек с огромной кустистой и жесткой даже на вид бородой. Он, не обращая внимания на окружающих, шел к выходу. Блондинка торопливо сунула Петунии список и быстро пошла навстречу великану, на ходу открывая сумочку. Поравнявшись с гигантом, она внезапно оступилась и, взмахнув от неожиданности руками, рассыпала у его ног все содержимое своей сумочки.

Бородач, неразборчиво бормоча извинения, склонился к полу, собирая всякие дамские мелочи. И тут Гарольд замер. Дама, пристально глядя на ползающего великана, незаметно вытянула из рукава указку и слегка махнула ею. Губы женщины шевельнулись, а из кармана ничего не замечающего гиганта вылетел небольшой сверток и исчез в каком-то потайном кармане элегантной костюма леди. Пальцы ее опущенной вниз левой руки разжались, и сверток-близнец упал на пол. Женщина едва заметно облегченно выдохнула. Гарольд сообразил, что все это время стоял, затаив дыхание, и тоже втянул воздух.

– Ах, право, не стоит, ведь это моя вина, - блондинка, сокрушенно всплеснув руками, кинулась помогать бородачу. Тот по-прежнему гудел извинения, сетуя на свою нерасторопность и неловкость.

– Ах, а это не мое!
– женщина с удивлением уставилась на сверточек. В ее голосе было столько недоумения, что Гарольд позавидовал актерскому таланту мошенницы. А то, что это аферистка, он уже не сомневался. Он посочувствовал неизвестному ему неудачнику, но благоразумно промолчал.

Великан схватился за карман и тут же грубо вырвал сверток из рук женщины.

– Мое эт, выпало, - буркнул он, вновь пряча вещь в карман.

Дама, справившись с сумочкой, почти бегом кинулась к выходу и скрылась за дверью. Бородач, с кряхтением разогнувшись, тоже ушел. Петуния покачала головой.

– Ты заметил? Такая любезная леди, настоящая леди, уж я-то понимаю в этом, и помогла нам. Ну, пойдем. Сначала за волшебной палочкой. Лили говорила, что ей подбирали чуть ли не час.

В магазине Оливандера их встретили полумрак и тишина. Крохотная комната с единственным изящным стулом, на который Петуния так и не рискнула присесть.

– Добрый день, - пожилой человек, появившийся откуда-то из-за занавески, окинул их внимательным взглядом.

– Первая палочка. Магглорожденный, - владелец магазина не спрашивал, он утверждал. От всей его позы так и веяло усердием и деловитостью.

– Правша?

– Да, - Гарольд смущенно посмотрел на руки. Вообще-то он был переученным левшой, но не рассказывать же об этом совершенно незнакомому человеку. Удивительно, но он мог одинаково хорошо писать обеими руками, хотя почерк и различался.

Оливандер, если это был он, быстро взмахнул палочкой, и на стол рухнула стопка узких футляров.

– Что ж, мистер?
– он сделал паузу, вопросительно глядя на Петунию.

– Гарольд Дурсль, - Гарольд поспешил избавить маму от неприятного вопроса.

– Прекрасно, мистер Дурсль. Возьмите палочку, лучше вот эту. Тис, волосы из холки единорога, 19 дюймов.

Гарольд неуверенно взял в руку странную указку и неловко взмахнул ею. Раздалось слабое шипение, как от заливаемых водой углей, и мелькнула пара искр.