– Ой, мама… - Гарри смотрел в эти глаза и ожидал чего-то жутко страшного. Морда высунула раздвоенный язык и ощупала им воздух. Затем придвинулась чуть ближе, так что кончики языка скользнули по лицу. «Только бы живым не проглотила», - Гарри крепко зажмурился.

– Дитя ос-сзерной девы, приш-ш-шел проводить меня?

– Куда?
– Гарри слегка приоткрыл глаза. С ним ничего не происходило, значит, это не василиск, а просто огромная гадюка. Или даже уж.

– Зс-са грань, - гад устало опустил голову к ногам Гарри.
– Туда, где я новым яйцсом лягу в горячший пес-с-сок пус-с-стыни и с-с-согреюсь. Проводи меня, дитя осзерной девы.

– Ага… ладно, то есть. Только я дороги не знаю, - Гарри рискнул осторожно коснуться носа рептилии. И как всегда удивился приятному ощущению гладкости и прохлады. Он растопырил пальцы, накрывая ладонью одну чешуйку, и восхищенно замер. Такой большой змей, а совсем не страшный. И красивый - изумрудная зелень спины плавно переходила в солнечно желтый цвет брюха. В чешуйках, причем в каждой, отражались огоньки свечей. Это было так красиво, что Гарри продолжал восхищенно гладить прохладное чудо. Змей добродушно присвистнул и изогнулся, подставляя основание нижней челюсти.

– Путь не надо сзнать, его дос-с-статош-шно видеть, - змей откровенно нежился, подставляясь под ласку.
– Придеш-ш-шь в ночь, когда холодное с-с-солнце с-с-снова с-с-станет круглым?

Гарри оторопел. Опять загадки? Но тут же нашел решение.

– Это в полнолуние? Приду. А куда?

Змей скользнул вперед, обвиваясь вокруг мальчика и поднимая голову к его лицу:

– Я пос-сову, и ты ус-слыш-шишь, дитя ос-серной девы.

– Хорош-ш-шо, - Гарри виновато улыбнулся.
– Только мне идти пора, а то с-с-скоро с-с-спать. Я приду, - он еще раз погладил змея и побежал к дверям, на самом пороге остановился и обернулся: - А кто ты?

Змей уже поднимающий тело по лестнице головы не повернул. Но ответил:

– Регулус-с-с.

Глава 22. Что ты с ней сделал?

В башню Гарри вернулся задолго до отбоя и немедленно скрылся в спальне. Он бы посидел и в гостиной - делать было нечего, но у камина торчала Джинни с учебником и плошкой орехов. Гарри повезло, что она отвлеклась на очередной орех и пропустила момент его возвращения, разговаривать с ней второй раз за день не хотелось.

В спальне уже находились все ее обитатели. Каждый, не обращая внимания на соседей, занимался своим делом. Симус, обложившись горой пергаментов, спешно чертил какую-то таблицу. Дин мечтательно жмурился на эссе по трансфигурации - он впервые за два года получил высший балл. Кажется, первый успех совершенно вскружил ему голову. Рон жевал сандвич, одновременно с задумчивым видом таращась на шахматную доску. Гарри ненадолго остановился у него за спиной, ничего не понял, но решил не мешать и не лезть с вопросами. Шахматная гениальность была не тем, чему он завидовал.

А вот кровать Невилла была плотно задернута пологом. Гарри воспитанно постучал по столбику - пакт о праве на уединение и взаимной вежливости был принят после пары особенно безобразных скандалов. Симуса застали за подтасовыванием результатов очередного спора, а Рона в слезах. Стук был услышан, и после негромкого «Невилл, это я» высунувшаяся из-за занавеси рука поманила Гарри внутрь. Устроившись на кровати, Гарри задернул полог и открыл рот, чтобы похвалиться новым знакомым, но Невилл его перебил.

– Глянь, - на кровати стоял ярко-розовый горшок с торчащей из него невзрачной былинкой. Гарри мог бы поклясться, что зеленый торчок смущается его вниманием. Пара длинных узких листочков, покрытых перламутрово-серебряным пушком, плотно прижались, прикрывая короткий мясистый стебелек, а само растение немного ссутулилось.

– Что за кактус?
– Гарри пальцем потрогал мяконький пушок.
– Симпатичный.
– Круглый бутон горделиво вскинулся, а листики подбоченились. Невилл тоже погладил стебелек.

– Не знаю. Вчера посадил мимбулус мимбельтонию, а сегодня нашел это. Посмотрел по справочникам, вроде он должен быть из семейства Wolfsmilchgew"achse, но подозрительно мне как-то.

Цветочек уныло свесил бутон. Гарри еще раз погладил растение и вынес решение:

– Ты это… Пока его не выпалывай. Горшок под твою Моветонию я найду, если надо.
– Невилл замотал головой, предупреждая, что горшок найдет самостоятельно. И Гарри продолжил: - Только поставь это подальше от кровати. Мало ли. А там посмотрим. Он, вроде безобидный.
– Цветочек быстро-быстро закивал бутоном, всем видом демонстрируя собственную безобидность и миролюбие.

Разобравшись с растением, Гарри решительно отставил его в сторону и, придвинувшись к Невиллу, таинственным шепотом начал:

– А знаешь, с кем я только что познакомился?
– и, не дожидаясь предположений, выпалил: - С гигантской гадюкой! Вот такой огромной!
– он развел руки во всю ширь. Немного помолчал, ехидно выжидая предсказуемого испуга на лице Невилла, и убийственно закончил: - И это только челюсти.
– Невилл потянул на себя одеяло и горшок с дрожащей зеленью.

Гарри обратил внимание на явный испуг травинки и сурово сдвинул брови: