– Да за каким чертом она мне нужна? Забирайте свое сокровище и храните в сейфе! Я вообще жениться не хочу. А тем более на этой… мымре! Она сопливая! И рыжая! И!..

– Молчать!
– Дамблдор негромко, но внушительно хлопнул ладонью о стол.
– Гарри, прекрати истерику. Ты сам не понимаешь своего счастья. Джинни прекрасная девушка из чистокровной семьи. Это честь для тебя. Не хотел напоминать, но ты полукровка и найти супругу тебе будет ой как непросто. А Джинни Уизли не только поднимет твой престиж в магическом обществе, но и станет прекрасной супругой. Доброй, любящей, хозяйственной…

– Сквибкой, - рявкнул раздраженный голос Сириуса. Гарри всхлипнул и ринулся за его спину, натыкаясь на мистера Малфоя. Лорд Малфой прихватил его пальцем под подбородок и кривясь посмотрел на зареванное лицо.

– Немедленно прекратите истерику, лорд, - негромко начал он.
– Приведите себя в порядок и извольте вспомнить о достоинстве.

Гарри судорожно икнул и, выхватив брезгливо поданный кончиками пальцев батистовый платок, принялся елозить им по лицу, стараясь незаметно продуть заложенный нос.

А Сириус Блэк уже склонился над директорским столом и возмущенно шипел:

– По какой причине моего воспитанника и крестника принуждают к браку с неполноценной девушкой? Она беременна? Он нанес ей невосполнимый урон? Или был виновен в ее уродстве? Нет? Так к чему этот фарс?

– Сириус!
– Дамблдор шокировано смотрел на Блэка.
– О чем ты говоришь? Гарри спас девочку от смерти и по всем магическим законам может претендовать на ее руку и сердце. Это честь. Тем более, что семья Уизли обладает достаточным весом в Министерстве и обществе. Они давно уже проявили себя…

– Четой клоунов, попирающих все законы магии, - Люциус осторожно отвел Сириуса от стола. Теперь он кривил губы, постукивая набалдашником трости по ладони.
– Директор, вы знали, что девочка стала сквибом?

Глава 24. Фениксы и павлины.

Дамблдор не ответил. Вернее, он промедлил ровно столько, сколько потребовалось Люциусу, чтобы покачать головой и удовлетворенно промурлыкать:

– Знали. И все же настаивали на столь скоропалительном браке. Зачем?

– Малфой!
– мистер Уизли шагнул вперед, выпрямляясь и демонстрируя полную уверенность.
– В состоянии моей дочери виновен Поттер. Значит, он обязан компенсировать нам убыток. Свадьба, и немедленно!

Сириус зашипел от раздражения, хотел было что-то сказать, но сдержался. Гарри понял, что роль главного в этой истории отведена лорду Малфою, и задрал голову, с надеждой всматриваясь в лицо Люциуса. Жениться было стыдно. Что о нем скажут друзья? А Малфой не торопился. Он небрежным взмахом руки подозвал к себе кресло, удобно устроился в нем и неодобрительно поцокал языком.

– Вот и объяснение, почему ты по-прежнему сидишь мелким клерком в Мерлином забытом отделе. Ты суетишься по мелочам, забывая о важном. И пока ты метался по Министерству, оформляя насильственный брак, я спокойно обследовал школу и опрашивал детей. В присутствии родителей, естественно, - он поднял ладонь, отметая нарастающее возмущение Дамблдора.

На этот раз вперед выскочила миссис Уизли. Надетая по случаю парадная мантия сбилась набок и как-то неряшливо измялась. В глазах появился фанатичный блеск. Она, захлебываясь слюной и срываясь на визг, заголосила:

– Что там спрашивать? Что дети знают? Всем известно, что ваш Поттер - наследник Слизерина! Он околдовал мою девочку и заманил ее в подвал, чтобы принести в жертву! Он!

– Он честно пошел спасать вашу неразумную дочь. И если говорить о том, кто кого заманил, то вот, - Люциус аккуратно выложил на стол несколько колдографий.
– Ознакомьтесь.

К колдографиям никто кроме Гарри не потянулся. Зато он уставился на запечатленный на снимках кусок грязной стены с кровавой надписью, как на внезапно обнаруженное неприличное граффити на собственной двери. С таким же недоумением и негодованием. Какая наглость! «Гарри, если ты не придешь меня спасать, то я умру. Твоя Джинни». Это что за угрозы? И почему это вдруг твоя?

– Грязным методам сами дочурку обучали?
– это уже не выдержал Блэк.
– Шантажировать мальчика самым светлым чувством? Малфой отговаривал, но это уже слишком. Я подаю в суд.

– Господа, - Дамблдор устало сгорбился в кресле. Показалось, или он все же успел окинуть Гарри неприязненным взглядом? На всякий случай Поттер попятился еще глубже за спину Сириуса. Мало ли что.

– Господа, - тем же усталым тоном повторил Дамблдор, - к чему все эти взаимные обвинения? Может, нам стоит просто-напросто спросить о желаниях Гарри самого Гарри? Мальчик мой, неужели ты откажешься помочь несчастной обездоленной девочке? Ты же гриффиндорец, а потомки Годрика так не поступают.